Стыдно. Стыдно за следователей. Давно стыдно.
Какая-то неудержимая страсть овладела людьми, наделёнными полномочиями от имени государства расследовать нарушения закона. Мы слышали об обысках, которые они проводят ночью или ранним утром. Мы нервничали, но молчали. Не наши. Мы их не знаем. Может быть, так и нужно.
Теперь миру явили нашего.
Александр Трофимович Семченко. Бизнесмен. Христианин. Давний активист на полях евангельского мира. Известный альтруист. Меценат. Прекрасный семьянин. Одарённый руководитель, с масштабным виденьем. Всё это помогало ему развить умерший когда-то "Теплотехник", войти в круг людей, близких к власти. Получать заказы от государственных учреждений на строительство, ремонт и реконструкцию многочисленных и разнообразных объектов.
Вместе с даром руководителя, Семченко известен как наивный, доверчивый человек. Наивность и доверчивость сыграли с ним злую шутку.
Я уверен, что Семченко играл по правилам, установленным в российском бизнесе. Он был успешным игроком, он был нужен до времени. Но он был чужеродным элементом в иерархической структуре. Он наивно верил своим компаньонам, он верил в новую честную Россию. Он пренебрегал собой, и своим именем, наивно полагая, что друзья его не бросят. Взяв на себя самую грязную работу, где трещали подмосковные леса, трещали лбы у защитников Химкинского леса, Семченко надеялся окончательно доказать свою лояльность власти. Он пренебрёг своей репутацией, когда взял обязательство построить два "модульных" храма РПЦ МП. Он был искренним и наивным — в этих попытках "послужить России".
Как только ветер сменился, как только потребовались показательные суды, примеры борьбы с коррупцией, вот тут Семченко и сгодился.
Я возмущён, что пожилого человека поднимают с постели ни свет, ни заря. Нет никакого оправдания таким жестоким методам. Все знали, что он никуда не скроется. Его можно было вызвать повесткой. Но нужен позор. Нужно унижение. Нужно обязательно публичное глумление. Это инквизиция. Это средневековье. Могу выразить полную уверенность, что люди в погонах, так жестоко поступающие с гражданами России, ещё будут пить чашу возмездия. Господь говорит: "И не пощадит тебя око Мое, и не помилую. По путям твоим воздам тебе, и мерзости твои с тобою будут; и узнаете, что Я Господь каратель" (Иез., 7:9).
Семченко — не преступник. Нет никаких доказательств его вины. Если есть неправильные расходы государственных средств, в частности, на ремонте Большого, то вина, прежде всего, на государственном заказчике. Что-то не слышно, чтобы обвинение было предъявлено тому, кто возглавлял строительство от лица власти. Кто подписывал акты приёмки работ. Кто подписывал поручение на перечисление денег за якобы не сделанную работу. Это именно его вина. Государственная комиссия подписала акт приёмки Большого в эксплуатацию. Как так случилось, что обнаружены невыполненные работы? Это Семченко виноват? Ребята, не позорьтесь.
Очевидно, что постановочная процедура, с привлечением группы захвата, требуется для того, чтобы сломить Александра Трофимовича Семченко. Я оскорблён действиями государственной службы. Так нельзя. Я оскорблён действиями телевизионщиков. Ребята, покайтесь! Как можете вы участвовать в таком беззаконии? Садизм. Наслаждение унижением – это садизм. Ослепляя фонарями, вы снимаете его в домашнем халате, заспанного, неумытого. Ладно, следователи. Они так работают со времён Сталина. Они сами униженные и компенсируют своё унижение, унижая других. Могу понять ребят-операторов. Они думают, что участвуют в поимке злостного государственного преступника. Что им сказали, то они и сделали.
Но вот лента новостей. Вот всероссийский эфир. Вот диктор государственного всероссийского телевидения. С каким-то наслаждением комментирует кадры террора, представляя государственного преступника. По какому праву? Разве был суд? Разве вина этого человека доказана в суде? Вы вовлекаете всю страну в садизм, предлагая эту гнилушку к многократному просмотру всему миру. Вы позорите Россию. Вы представляете средневековый шабаш с помощью суперсовременных средств.
Господи! Прости им, ибо не ведают, что творят…
Источник: Кредо
