Тихо и мирно существовала в Москве община верующих «Люблинская поместная церковь евангельских христиан», которой руководил пастор Александр Федичкин.
Они даже зарегистрировались в столичном управлении юстиции как религиозная организация в 1999 году, а в 2002-м были внесены в ЕГРЮЛ.
Предпринимательством община не занималась, о чем ежегодно направляла налоговикам информационные письма, а вот отчетность — не вели. Кончилось это тем, что налоговики сочли верующих нарушителями и исключили их из реестра.
Христиане кинулись в суды, ведь исключение из ЕГРЮЛ лишило их статуса юрлица и возможности распоряжаться имуществом, но проиграли процессы и обратились в КС. Там рассмотрели дело в заседании без проведения слушаний и сочли, что положения статьи 21.1 и пункта 7 статьи 22 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» Конституции не противоречат, но конституционно-правовой смысл там совсем другой.
Как напоминает судья-докладчик Гадис Гаджиев, общий порядок ликвидации юридических лиц определен в Гражданском кодексе: «Затем у нас в стране объявилось такое явление, как юрлица, фактически прекратившие свою деятельность. Это всякого рода фирмы-однодневки, которые создаются для известного рода целей и они буквально засорили реестр. Если использовать общую процедуру ликвидации в судебном порядке — это довольно большая трата и времени, и средств, расчистить эти авгиевы конюшни в короткие сроки просто не представляется возможным».
Так появились в законодательстве нормы, которые позволяли в упрощенном порядке ликвидировать юрлиц, фактически прекративших свою деятельность. Гаджиев уточняет, что эта процедура была по сути административно-правовой, а не судебной и никак не учитывала специфику деятельности организации.
«Эта организация оказалась в странном положении: с точки зрения налоговых органов эта организация уже не является правоспособной, она не имеет права вступать в правоотношения, а с точки зрения минюста — это правоспособная организация, она по-прежнему находится в реестре, информирует их о том, что они живы, существуют и продолжают заниматься религиозной деятельностью», — констатирует судья-докладчик.
А суды разницы между фирмой-однодневкой, для которой отсутствие движения денежных средств на счету — точный признак «смерти», и религиозной организацией, для которой предпринимательство — побочное занятие, а банковский счет может и не использоваться в течение 12 месяцев, не увидели.
Вот почему в своем постановлении судьи КС, не отменяя норму, уточняют ее, указывая на необходимость оценивать деятельность религиозных организаций в контексте норм ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях».
Конечно, налоговики вправе привлечь такую организацию верующих к ответственности за отказ предоставить отчетность, но прекращать ее деятельность можно лишь в судебном порядке, указывается в постановлении КС.
— Суды должны применять эту норму не формально, а видеть сущностные различия между организациями коммерческими и некоммерческими, религиозными, — считает Гадис Гаджиев, — как раз для того, чтобы показать специфику религиозных организаций, КС обратил внимание на то, что они обладают правами юрлица для осуществления права на свободу религии в коллективной форме, то есть это коллективные конституционные права.
Защищал права верующих адвокат Славянского правового центра С.В. Чугунов.
По материалам:baptist.org
