Если рассматривать фильм «Книга Илая» как художественное произведение, в отрыве от контекста, то все в этой картине прекрасно. Здесь и постапокалипсис в духе «Fallout» и «Безумного Макса», здесь и великолепный набор актеров, здесь же рубилово и кромсалово в лучших традициях Голливуда. Но мы, как всегда, будем смотреть не на сцены расчленения врагов и не на качество взрывов, а на метафизику фильма, на контекстную составляющую.
Кино это совершенно протестантское в своей основе. Даже неопротестантское, если быть совсем точным. Центр сюжета и основной мотив поведения всех героев — это книга Библия. Текст, за который борются главный герой (Дензел Вашингтон) и «главный гад» (Гэрри Олдмэн). Борются, надо сказать, очень напряженно и с художественной точки зрения эстетично. Это я к тому, что актерская игра прекрасна. Что брутальный дядька с тесаком и разбитым айподом, который ест кошек, что «карликовый фюрер», который держит свою карманную банду байкеров — прописаны сочно и колоритно. Но мы, опять же, не об этом.
Мы о книге и мотивации героев. Дело в том, что в мире Илаи (так зовут главного героя) религиозная литература — большая редкость. Поскольку конец света произошел именно из-за религиозной войны. Ну и после апокалипсиса человечество решило радикально разобраться с религией, как таковой. На костер пошли все религиозные книги. Кроме одной-единственной. Её-то главный герой, ведомый неким «голосом», и несет, сам не зная куда. Как потом окажется, несет он её к печатному станку. На пути ему встречается небольшой город с лидером этого города, который тоже ищет эту самую книгу, чтобы ее с помощью укрепить свою власть. Ну, а говоря нашим сектоведческим языком, создать тоталитарный культ на основе единственной оставшейся в мире религиозной книги.
И вот тут необходимо внимательно посмотреть на целеполагание героев. На первый взгляд, задачи перед Олдмэном и Вашингтоном стоят противоположные. Первый хочет принести в мир свет религиозного просвещения. Максимально распространить Библию, чтобы каждый имел к ней доступ. Второй — напротив, желает оставить эту книгу себе и только себе. Чтобы стать новым «мессией», обладающим знанием, недоступным никому. Логика создателей фильма проста: чем более доступна информация, тем меньше от неё вреда, а то и пользы будет больше. Конфликт на тему распространения Библии — это вообще отдельная история. В Средневековье, помнится мне, книги Ветхого Завета были не особо доступны простым гражданам. Во избежание, так сказать.
Однако по сути логика главного героя и логика главного злодея ведут к одному и тому же. Просто если герой Олдмэна хочет создать одну тоталитарную секту, то герой Вашингтона, действуя в логике просвещения и распространения Библии, невольно готовит почву для создания многих и многих тоталитарных и не очень сект. И в фильме нет выхода из этой ситуации. Ровно потому, что логика фильма — это логика американского протестантизма, где Библия важнее не то что человека, но, кажется, важнее Бога. И чем она, Библия, доступнее, тем вроде бы и лучше.
Недавно я писал рецензию на фильм «Соломон Кейн», в том фильме Бог не представлен через какие-то «голоса», «знамения» и прочую мистику. Но ощущение присутствия Бога в мире Кейна не покидает не на минуту. В мире же Илаи, несмотря на «голоса» и знамения, есть Библия, а вот Бога как-то не заметно. Американский протестантизм все никак не может понять, что рецепт «Библия + печатный станок» не равен панацее от всех болезней. Что в этом рецепте не хватает таких компонентов, как традиция, Предание, догматы, Церковь, Таинства. Все то, что делает общение Бога и человека постоянным и живым.
Собственно, если продолжать сравнивать «Книгу Илая» и «Соломона Кейна», то мы найдем еще множество аксиоматических противоречий. Кейн, например, даже искупив грехи прошлого, остается жить. То есть его еще ждет борьба за свою душу и борьба со злом. А вот Илая, донеся библейский текст до печатного станка, умирает. Всё, миссия выполнена, мавр, так сказать, сделал своё дело. Мавр больше не нужен. Оно и понятно: Библия важнее, чем человек. Человек для Книги, но никак не книга для человека.
И тем не менее, «Книга Илая» — это очень хорошая протестантская постапокалиптическая фантастика. В ней американский протестантизм показан максимально позитивно и благородно. Более того, он показан максимально подробно, со всеми нюансами. Это не устоявшийся образ «баптистов с дурацкими улыбками», к месту и не к месту кричащих «аллилуйя», который эксплуатирует американское массовое кино. Здесь протестанты суровы, небриты и идут до конца. Как те самые «отцы пилигримы» с «Мэйфлауэра». Так что смотреть однозначно советую. Меня же, как человека, в общих чертах знакомого с религиоведением, печалит не метафизика этого кино, а метафизика американского протестантизма, которая бесконечно далека от христианских конфессий, имеющих в своем багаже живую традицию.
В целом же стоит отметить, что год начинается с качественно нового кино. Новизна этих фильмов не в сюжете или типажах героев, она — в содержательном наполнении. Ну, право слово, можете вы вспомнить, в каком еще фильме прошлых лет осмысление христианских проблем было бы подано в таких декорациях? Христианство приходит в жанр блокбастеров, и меня это радует.
Источник: Русский обозреватель
