Об Эйнштейне, как об ученом можно говорит много.
Однако предоставлю эту возможность ученым точных наук. Скажу лишь, что Альберт Эйнштейн (1879–1955) был физиком-теоретиком, одним из основателей современной теоретической физики. Он получил Нобелевскую премию по физике 1921 года, и известен, как общественный деятель-гуманист. Жил в Германии, Швейцарии и США. Был почётным доктором около 20 ведущих университетов мира, членом многих Академий наук, в том числе иностранный почётный член АН СССР (1926).[2]
Мир знает Эйнштейна, как автора более 300 научных работ по физике, а также около 150 книг и статей в области истории и философии науки, публицистике. Он также известен нам, как основатель теории относительности, а также как активный пацифист и противник применения ядерного оружия. Он часто публично выступал за гуманизм, уважение прав человека и взаимопонимание между народами.
Однако, что нам известно о его религиозных воззрениях?
Данный сборник частично приоткрывает нам религиозное мировоззрение (эдакую себе «космическую религию») самого велико ученого XX столетия, рожденного в религиозной еврейской семье и ставшим скептиком в 12-ти летнем возрасте.
Своеобразный сборник интересен тем, что он не есть систематизацией религиозной мысли известного физика, для одних сборник лишь помогает прикоснуться к мыслям гения, для других – это возможность задумать о многообразии подходов к вере в сакральное/трансцендентное.
В своей работе «Начало всех вещей. Естествознание и религия» Ганс Кюнг говорит, что Эйнштеин хочет сказать нам, что Бога не стоит рассматривать, как Личность. «Идея бога-личности довольно наивна», — говорил физик в свое время.[4]
По словам Кюнга: «Бог, конечно, не есть личность в том смысле, в каком личностью является человек: Всеобъемлющее и Всепроникающее – не объект, от которого человек может дистанцироваться, чтобы сделать о нем какое-либо высказывание. Первооснова, первоопора и первоцель всякой реальности, которая определяет для верующего человека всякое отдельное существование, которая для меня ближе моей собственной сонной артерии, как образно говорит Коран (сура 50,1), не есть ограниченная отдельная личность среди иных личностей.
Понятие личности – это лишь шифр для Бога: Бог не высшая личность среди иных личностей, Бог взрывает понятие личности: Бог больше, чем личность!»[5] Это можно сравнить с тем, что говорили каппадокийцы, когда формировали учение о Троице, которую, по их мнению, скорее следует ощущать, а не осмыслять. Догмат Троицы дает понять, что Бог – это загадка, и мы даже не должны надеяться на то, чтобы познать Его.
Не об этом ли говорит и Карен Армстронг в своей книге «История Бога», когда дает интерпретацию словам, якобы, сказанными самим Яхве «Я есмь сущий» (Исх.3). «Когда Моисей просит его назвать свое имя — так сказать, представиться, — Яхве отвечает игрой слов, загадочность которых уже долгие века терзает богословов. Вместо того, чтобы просто назваться, Он говорит: «Эхие ашер эхие» («Я есмь сущий»).Что имелось в виду? Очевидно, Бог не подразумевал, что являет собой Самосущее Бытие, как решили позже философы.
В те времена евреи еще не копались в метафизических глубинах, куда погрузились две тысячи лет спустя. Эти слова должны были нести куда более простой смысл. Эхие ашер эхие — древнееврейская идиома, содержащая нарочитую расплывчатость. Когда в Библии встречаются выражения вроде «шли, куда шли», это означает просто: «кто его знает, куда они шли». Таким образом, Бог отвечает Моисею: «Не твое дело!» или «Тебя не касается!» Он пресекает любые попытки обсуждать естество Бога и уж тем более влиять на Него, к чему стремились порой язычники, когда произносили имена своих божеств. Яхве не подчиняется ничему и никому: «Я буду тем, чем Я буду“. Он будет именно тем, кем Сам решит, — и ни за что не ручается. Обещает Он только одно — деятельно участвовать в истории Своего народа. Эти рассуждения решительно подтверждаются мифом об Исходе: Яхве удается внушать евреям надежды на будущее даже в самых неблагоприятных обстоятельствах».[7]
Итак, если самый знаменитый физик XX столетия на протяжении своих писем и диалогов говорит о том, что Бог – это космический разум (так же, как и восточные философы говорят о «нирване», «абсолютном ничто» и «сияющей тьме») то это надо воспринимать не как абсолютную уверенность, а как «благоговение перед тайной абсолютного, которое не укладывается ни в понятия, ни в представления – в противовес чересчур «теистическим“ представлениям о Боге».
Главное, что стоит понять для нас сегодня так это то, что Бог Эйнштейна – это не Бог, в которого верит большинство людей. Это не Бог Авраама, Исаака и Иакова – это некая «стройная система следования законам», «мировой порядок и гармония». Поэтому, как писал о себе сам Эйнштейн, с точки зрения иезуитского священника он всегда буде оставаться атеистом.
Мы также можем считать его атеистом или агностиком, однако то, что самый знаменитый физик не разделял воинствующего духа атеистов и верил в высший разум, управляющий вселенной, остается бесспорным. Сам Эйнштейн предпочитал «смиренное отношение, соответствующее нашей способности рационально осмыслить природу и само наше существование».[8] Может хотя бы в этом нам стоит последовать его примеру?
P.S. «Самое прекрасное и глубокое переживание, выпавшее на долю человека, — это ощущение таинственности. Оно лежит в основе религии и всех наиболее глубоких тенденций искусстве и науке. Тот кто не испытывал этого ощущения, кажется мне если не мертвецом, то во всяком случае слепым. Способность воспринимать то, непостижимое для нашего разума, что скрыто под непосредственными переживаниями, чья красота и совершенство доходят до нас лишь в виде косвенного слабого отзвука, — это и есть религиозность.
В этом смысле я религиозен. Я довольствуюсь тем, что с изумлением строю догадки об этих тайнах и смиренно пытаюсь мысленно создать далеко не полную картину совершенной структуры всего сущего».
Анатолий Денисенко
преподаватель богословия и апологетики в Украинской Евангельской Теологической Семинарии
Total Views: 0
