Прощение не всегда равнозначно забвению случившегося. Да и как вычеркнуть из памяти ту незабываемую боль, которую однажды нам причинили? И вроде бы в народе говорят, что «время лечит», но проходят дни, месяцы и даже годы, а многим из нас лечение временем не помогает.
Ведь бывает же так у нас: нахлынут воспоминания, всколыхнут душу, сердце пронзит нестерпимая боль, и обида вновь начинает душить нас. Происходит реанимирование, казалось бы, уже пережитого, давно ушедшего чувства боли.
Причем,подобное состояние настигает нас совершенно неожиданно. Сами того не понимая, в разговоре с близкими людьми мы в очередной раз соскальзываем на личность того, кто нас обидел.
И случается, что даже ночью мы просыпаемся и начинаем заново переживать прошлое.
«Когда в тебя бросают камень, его не надо ловить», а в жизни не всегда удается увернуться от брошенного в тебя камня… Вот и ловим слова, ловим поступки, ловим отношения, которые нас обижают.
И даже те, кто говорят о себе как о «толстокожих», — не исключение. Просто у каждого своя обида и свой обидчик.
Причем, и обижающий, и обижающийся в конечном итоге оказываются в эмоциональном и духовном проигрышах. Злая сила разрушает обоих. «Обидчик ранит не только свою душу, но и тело: злые эмоции рождают в человеке болезненное напряжение тела, что отражается на его физическом обмене веществ и нарушает жизнь. Обидчик обижает, прежде всего, себя. Но и обижающийся поступает неразумно, сам себя ранит.
Обижают люди от алчности, тщеславия, зависти, эгоизма, и просто от душевной нечуткости и нравственной невнимательности+ Мы, люди, так легко друг друга обижаем. И еще легче — обижаемся. Даже если нас никто не обижает, мы и тогда обижаемся. Нам иногда хочется почувствовать себя обиженными, и в этом проявляется дурная человеческая инфантильность. Ребенок иногда хочет зарыдать не потому, что его обидела мать, а потому, что ему вдруг сладко захотелось почувствовать себя (и главное, показать себя!) обиженным» (арх. Сан-Францисский Иоанн (Шаховской).
Нередко к зовущему в прошлое чувству обиды добавляется еще и страсть гнева, а проще — злость. По меткому замечанию аввы Евагрия: «червяк — в дереве, а слово злопамятного — в душе его». И такой злопамятный червячок может подточить жизненные силы, любого из нас. Это ведь, сколько нервов тратится на обиды из прошлого?! Сколько сил уходит на пустоту.
Для воцерковленного человека погружение в опыт прошлого с желанием отомстить, еще и препятствие для молитвы: «то, что ты сделаешь в отмщение брату, обидевшему тебя, станет преткновением для тебя во время молитвы» (Евагрий Понтийский).
У Александра Галича есть такие слова: «Люди мне простят от равнодушия, я им — равнодушным — не прощу!». Получается замкнутый круг. По этой причине не следует оценивать мотивы прощающего, иначе мы так и останемся в зоне нескончаемой боли, подозрения и обиды.
Лучше ошибиться в сторону прощения. Поскольку, умеющий прощать знает, что такое чувство легкости и мир в сердце. А непрощение, это всегда клетка. «Снова стать свободным, — пишет проф. Павел Евдокимов (1901-1970), — означает уметь использовать свое прошлое для созидания настоящего, иметь возможность преодолевать свое прошлое как автоматическую причину нашего состояния».
Прощение — выбор в пользу жизни. А из жизни ничего не вычеркивается. Прощение рождается в настоящем и исцеляет прошлое. Исцеление прошлого «начинается в том момент, когда ты еще чувствуешь рану» (митр. Антоний Сурожский). Но ты уже не живешь прошлым, а потихоньку начинаешь жить с этим прошлым дальше. «Слишком часто мы считаем, — говорит митр. Антоний Сурожский, — что простить означает «забыть», «зачеркнуть», «навсегда изгладить» какое-то событие. Мне думается, это не так.
Прощение начинается гораздо раньше, оно не устояло бы, если бы речь шла просто о том, чтобы зачеркнуть нечто. Прощение начинается в момент, когда человеку, который всей своей тяготой, своей жестокостью, своей безответственностью раздавил нас, мы говорим: «Я тебя принимаю+ Я тебя принимаю, каков ты есть, как крест, на котором я, быть может, умру, но тогда получу право сказать: Отче, прости ему, он не знает что делает». Прощение начинается в момент, когда я принимаю виновного, ничего не требуя, не говоря ему: я тебя отброшу, если ты не переменишься, не спрашивая его: переменился ли ты достаточно, чтобы заслужить мое прощение? Когда зло, словно нож, врезается в душу или тело человека, жертва, страдая, приобретает подлинную божественную власть простить, сказав Богу: «Господи, по Твоему примеру, по Твоему учению я простил. Тебе нечего взыскать с него». В этом — сила прощения, которое принадлежит нам, когда мы являемся жертвой, и сила возрождения для тех, кто виновен перед нами».
Сказать обидевшему нас человеку «я прощаю» сложно, но в своей жизни мы произносим подобные фразы довольно-таки часто. Однако одно дело — сказать, другое дело — вырасти в это самое прощение. И пока мы будем осваивать осмысленное или второпях сказанное «я прощаю», могут пройти месяцы и даже годы+
Простить чужого порою бывает намного проще, чем дать еще один шанс своему «Обидел сын отца. Но потом в своем грехе искренне раскаялся. Только вот отец никак не хотел его простить, хотя был человеком набожным: и храм посещал, и бедным помогал. Сколько ни пытался сын с отцом примириться — все напрасно. Переоделся тогда сын нищим, постучался в отцовскую дверь и просит:
— Вынеси мне, добрый человек, кусок хлеба.
Отец дал ему хлеба, а сын тогда и говорит:
— А ведь это я, сын твой. Почему же ты над незнакомым нищим сжалился, а ко мне жалости не имеешь?
И отец его простил».
И последнее. Наверняка нас посещали подобные мысли: «меня-то простили, но я себя самого до сих пор простить не могу». Болезненное состояние виноватости известно церковной традиции. Избавление от подобного чувства бесконечной вины обретается покаянием.
А это как? Мы молимся, говорим о своей боли, и Господь принимает нас. В таком состоянии принятия, чувствуя себя защищенными, мы становимся способными принять и простить самих себя.
Но действительно ли Бог примет мою молитву, ведь у меня столько грехов? Слово «грех» в переводе с греческого означает «промах, ошибка». Мы много раз промахивались в своей жизни и много чего уже успели натворить.
И чем старше мы становимся, тем отчетливее может звучать один из главных вопросов в нашей жизни: «Простит ли меня Господь? Умилосердится ли Он над моей душой?».
В христианской традиции сохранилось древнее присловье по этому поводу. Однажды солдат подошел к старцу точно с таким же вопросом. И старец ответил солдату: «Скажи мне, если твой плащ испачкается грязью или порвётся, ты выбросишь его? — Нет, — ответил солдат. Это подарок моей матери. Он слишком дорог для меня. Я его отстираю, починю, и продолжу носить. Если ты так заботишься о своем плаще, — продолжил старец, — неужели Бог не позаботится о Своем образе, который бесконечно дорог Ему? Твоя цена — это цена Жизни Его Сына и нашего Господа Иисуса Христа. Еще в древности, через пророка Исайю, милосердный Господь сказал каждому из нас: «Забудет ли женщина грудное дитя свое, чтобы не пожалеть сына чрева своего? но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя». Ступай и помни: ты слишком дорог для Господа, чтобы Он отказался от тебя».
Господь может разрушить власть прошлого над тобой. Ни боль из прошлого, ни обида из настоящего не могут помешать Господу сделать тебя сильнее, устойчивее и чуточку счастливее в этой жизни. Главное сделать шаг из своего прошлого навстречу настоящему, сделать шаг навстречу Богу. В остальном Он обязательно поможет.
Он исцелит твое сердце, исцелит твою память. Он даст тебе мужество простить, и с памятью о прошлом даст силы жить духовной, полноценной, красивой жизнью в твоем настоящем.
Игорь Малин, специально для www.protestant.ru
Total Views: 0
