Евангелие для старой коммунистки

 

 

Ко мне подошла моя мать с традиционным вопросом: «Нет, ты мне объясни, кто и за что его распял?»
 

Моей матушке 80 лет, она у меня молодец, в здравом уме, по дому что-то делает, но вот с памятью никак. Поэтому на любой христианский праздник она загоняет меня в угол и выбивает из меня лекцию по христианству.

Это давно тянется.

Мать у меня профессиональная коммунистка, всю жизнь проработала в горкоме и религия для нее была табу. Потом уже будучи на пенсии в перестроечные годы она решила все-таки приобщиться к религиозному дискурсу.

 

И началось.
-Так что же это получается? Они же там все были евреи?
-Да.
-И Христос был еврей?
— И он тоже.
— А православным тогда какое дело до этих еврейских разборок?

 

Вот что тут скажешь?
Хорошо что есть верующие родственники. Матушка долго с ними общалась, что-то такое поняла. И опять пристала с вопросами: «Ты можешь мне человеческим языком объяснить, что там случилось и что мы празднуем?».

 

Я попытался пересказать ей новый завет в понятной терминологии.

— Вот представь, была Римская империя, вроде СССР.
— Понятно.
— А в ней была союзная республика Иудея.
— Ну вот уже по-человечески.
— Там был первый секретарь, по-ихнему первосвященник, Анна, как положено из местных. И зам у него был по оргпартработе – Каиафа. А второй секретарь, как положено был из центра, назывался прокуратор.

 

— Это Понтий Пилат который? И что они не могли сразу по-человечески написать! Ну и ?
— Ну и вот, был у них большой партийный праздник песах. Все готовятся, там отчетные собрания, торжественные доклады, все как обычно. А тут вдруг приезжает на осле какой-то диссидент. Деклассированные элементы ему осанну кричат. Нехорошо.

 

— Ага, поняла, это Христос значит. А в чем было его диссидентство?

— Ну, он выступал против формализма и начетничества.
— Ясно, волюнтарист!
 

— Ну типа того. Общественник Иуда доложил куда надо, Христа повязали, засунули в обезьянник, решили устроить показательный процесс.

— То есть гласность у них была!

-Контролируемая. Анна и Каиафа собрали пленум, стали решать как бороться с чуждыми проявлениями.

Распять диссидента у них полномочий не было, санкция нужна была из центра, вот они и прошли ко второму секретарю Понтию Пилату. Говорят, давай распни диссидента этого, а то мы настучим, что ты провалил работу с местными кадрами.

 

— Да, эти баи в союзных республиках вечно так… Хорошо еще хоть спросили. Ну и дальше что?

— Понтий Пилат им говорит: не вешайте на меня своих диссидентов, идите к иудейскому предисполкома Ироду, он исполнительная власть, пусть и решает.

 

Пошли к Ироду, тот отнекивается, дескать не моя юрисдикция и вообще у меня вон Иродиада хуже Галины Брежневой себя ведет, а тут вы еще.

— Надо же, все как у людей!

— В том и смысл. Ну вот, пошли опять к Пилату, тот дал наконец санкцию, но с оговорками, как обычно: «Я умываю руки, под вашу ответственность, я докладную напишу, перегибы на местах и т.д.» И Христа распяли.

— Ну вот теперь понятно!
— Ну и отлично!

— Нет, стой, непонятно!
— Что непонятно?

— Как это может быть чтобы первый секретарь был еврей?