Деятельность недавно созданного Совета по государственной религиоведческой экспертизе при Минюсте продолжает волновать всех инославных России. Свою оценку состава Совета и его полномочий дал газете «Протестант» директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев, член Совета по государственной религиоведческой экспертизе при Минюсте.
-Роман Анатольевич, чего ожидать протестантам от Совета по религиоведческой экспертизе?
-Законопослушным протестантам бояться нечего! Совет будет проводить экспертизу тех организаций, которые претендуют на то, чтобы быть зарегистрированными как религиозные, тех организаций, которые уже действуют, но есть сомнения, что их фактическая деятельность соответствует тому, что они прописывали в уставе. К сожалению, есть масса случаев, когда в уставе прописано одно, а деятельность другая. Для этого и нужна экспертиза. Совет исторически существовал, только сейчас его полномочия несколько расширились.
-По предыдущей деятельности господина Дворкина, нынешнего председателя Совета, сложился определенный стереотип его негативного восприятия инославных. Почему назначили его председателем? Чтобы возникли новые проблемы?
-Он специалист в этой области. Я, например, когда еще в школе учился, читал его труды. Я прекрасно понимаю позицию Дворкина. Борьба с сектами специфична, и те люди, которые с ними борются, постоянно находятся в состоянии стресса, подвергаются шельмованию, могут резко ответить. Но из этого не следует, что эти люди не адекватны, не профессиональны. В выборе представителей в Совет были два главных критерия: чтобы человек был профессионалом в своей области, как Дворкин, и чтобы человек не был ангажирован какими-то религиозными организациями, заведомо не законопослушными и поэтому заинтересованными в том, чтобы их деятельность получила положительную оценку экспертами. Такого рода организации есть, скрывать мы это не будем, немалая часть тоталитарных сект нарушает закон и причем демонстративно. Проблема экспертизы была в том, что просто покупались многие эксперты, и ряд организаций благодаря нечестным манипуляциям смог избежать ответственности. Поэтому два критерия – профессионализм и неангажированность.
-Каково Ваше личное участие в составе совета? Вы ощущаете ответственность?
-Я изучаю исламское сообщество России, его историю, специализируюсь в правозащитной деятельности, в какой-то мере, и на борьбе с деструктивными сектами. Занимаюсь своим делом, судов никаких не проигрывал, меня сложно обвинить в экстремизме.
Со своей стороны я могу проконтролировать, чтобы все было в рамках закона, не было искажений, при этом ведь и Дворкин никогда не был замечен в нарушении закона, ни одного суда он не проиграл. Ему пытались создавать скандальную известность, вообще-то, ее частично и создали, но это все есть некая внешняя сторона. Никаких фактов, подтверждающих его экстремизм, маргинальность, непрофессионализм, нет. Минюст очень прагматично смотрит на ситуацию, Дворкин соответствует строгим критериям Минюста.
Первый Совет при Минюсте, куда пригласили все традиционные религии России: и православных, и мусульман, протестантов там нет, потому что они слишком малочисленны. В совете 23 человека, чтобы там присутствовали протестанты нужно, чтобы их было как минимум 3% населения, но они не дотягивают даже до полупроцента. В Совете нет старообрядцев, католиков и других, т.к. нет возможности позвать всех.
-Полномочия Совета?
-У Совета довольно скромные полномочия. Наш Совет даже не будет выполнять функции органа следствия, он орган не государственный, его решения будут иметь рекомендательное значение и только. Чтобы назвать его «инквизицией», надо обладать богатой фантазией.
Зоя Бардина, газета «Протестант»
Total Views: 0
