Я, Евгений Хархардин, уже десять лет работаю в сфере христианских СМИ.
Поработал (да и сейчас работаю) буквально во всех видах СМИ: радио, ТВ, газеты, интернет ресурсы. И, естественно, не раз сталкивался с вопросом: Цензура в Христианских СМИ. Есть ли она? И если есть, то…правильно ли это?
При попытке найти ответ приходится рассматривать самые основы бытия человеческого общества. Не найдя корня, не удалишь сорняка, или же наоборот, не удобришь хорошее растение.
Начнем с понятия «цензу́ра» (от латинского «censura») — общее название контроля власти за содержанием и распространением информации с целью ограничения либо недопущения распространения идей и сведений, признаваемых этой властью вредными или нежелательными.
Родоначальником современной цезуры в СМИ можно смело назвать христианскую церковь. Первые цензурные ограничения восходят к списку неприемлемых апокрифических книг, составленному в 494 году н. э. при римском епископе (папе) Геласии I. Позднее при папе Павле IV в 1557 году для инквизиционных трибуналов был выпущен «Индекс запрещенных книг» («Index liborum prohibitorum»). Этот список был отменен только в 1966 году.
Эта историческая реалия вполне объяснима, ибо именно христианство способствовало распространению печатного (письменного) слова, а поэтому первым и столкнулось с этой проблемой.
А проблема, в сущности, проста. Свобода и власть. Не станем сразу вешать ярлыки — свобода это хорошо или плохо, или что власть это насилие или, наоборот, забота. Поговорим вообще о свободе и власти.
Что такое передача информации? Это когда я сказал кому-то что-то. Что такое СМИ? Это возможность сказать это что-то сразу многим людям. Цензор же это тот, кто говорит: «Скажи сначала мне одному, а я уже решу, что стоит передавать другим, а что нет». Почему цензор может так сказать? Потому как он хозяин (или представитель хозяина) этого самого СМИ — владелец газеты, радио, телеканала. Большой хозяин может представлять светскую или церковную власть. Таким образом, цензура по сути — это не мораль, не культура, не стремление оградить кого-то от чего-то и даже не попытка обмануть, а просто проявление власти. Власть, конечно, это не мифическое существо, а конкретные люди, которые разными методами (неважно, плохими или хорошими) смогли убедить других людей, что именно им принадлежит право на материальные ресурсы — земли, машины, газеты и т.п.
Ну казалось бы, причем тут информация? А при том, что люди, имеющие власть над материальным, понимают, что нематериальное слово может изменить их положение в отношении материального. Причем это справедливо как для добра, так и для зла.
Например, приезжают в одну деревню несколько вооруженных мужчин и заставляют селян отдать им еду, лучшие дома. Называют себя, допустим, князем и дружиной. И люди со временем привыкают к этому, начиная жить новым укладом и имея внутреннее убеждение, что они смерды, а право имеющие – это князь и его дружинники. Потом появляется некто, кто начинает им говорить (распространять информацию): «Это же бандиты. Они не имеют права. Все люди равны. Вас же больше!» И, усвоив эту новую информацию, жители деревни берут вилы и… Положение князя и дружины меняется. Добро победило зло.
Но то же самое справедливо и в обратном смысле. Допустим, приходит в деревню святой человек и учит живущих в ней: не пить, не драться, прощать, заботиться друг о друге, потому как этого хочет Бог. И люди начинают следовать этим правилам. В деревне устанавливается благодатное житие. Вот мы паства, вот наш пастырь. И вновь появляется некто, и вновь начинает подтачивать уверенность (распространять информацию): «Две женщины в постели лучше, чем одна. Сок мухомора открывает сознание для новых ощущений. Тот, кто может подчинить себе другого – человек, а кто нет, тот тварь дрожащая». И вот «раскрепощенные» жители деревни пускаются во все тяжкие. И пастыря уже никто не слушает, а стало быть, пастырем он быть перестает.
Из всего вышесказанного становится ясно, что первичную роль в жизни человеческого общества играет то, что у людей в головах. «В начале было Слово. И через него все начало быть…».
Вывод: цензура — это стремление одних людей управлять поведением других.
Вернемся к теме нашего исследования — цензуре в христианских СМИ. Или, следуя предыдущему выводу, стремлению одних христиан управлять поведением других. Звучит нелепо? Сразу представляется этакая «тоталитарная секта». Но подождем навешивать ярлыки.
Зайдем в любую церковь и вот что увидим: пастор, батюшка, ксендз с кафедры, то есть с того места, которое можно со всем основанием считать средством массовой информации, передает слушающим определенную информацию, стремясь, чтобы они поверили в нее, усвоили и на основе этой веры стали поступать в жизни. При этом правом говорить с кафедры не может воспользоваться любой зашедший в церковь, а только тот, кого церковное руководство посчитало достойным. Стало быть, уже начиная с кафедры поместной церкви, в церкви существует цензура. И такая цензура, то есть такое руководство поведением, признается приходящими в церковь за благо. Потому как любой прихожанин проголосует за то, чтобы с кафедры не говорил, кто захочет. А, значит, само устройство наших церквей (раз оно такое есть, значит, оно нас устраивает) подтверждает, что христиане "за" цензуру.
А раз за цензуру вообще, то, стало быть, и за цезуру в христианских СМИ. Ведь раз цензура власть, то «нет власти не от Бога». А если власть идет против Бога, то «Мне отмщение и Я воздам», — говорит Господь.
Total Views: 0
