Почему-то многие до сих пор считают, что христианство и наука — «две вещи несовместные», как по другому поводу говаривал пушкинский Моцарт. И многим грезятся еще мифы, созданные советской атеистической пропагандой о попах-мракобесах, душащих всякую смелую научную мысль.
Нет, душителей-то хватало. Причем везде и всегда. И при христианстве и при атеизме и конфуцианстве вкупе с синтоизмом. Но дело ведь не в отдельных душителях, а в исторических фактах.
Ведь собственно то, что сегодня мы называем наукой и научным методом в строгом смысле этого слова начало зарождаться в христианской Европе приблизительно в 13 веке во время средневековых спорах об Истине и способах ее познания. Да-да, те самые христиане схоласты (слово это ныне приобрело отрицательную коннотацию, хотя от него происходит наше слово «школа»), рассуждая об Истине, выдвинули фундаментальную теорию эксперимента, заложив тем самым основы для современных признаков научности: верификации и фальсификации теорий.
Европейская наука шла вперед, и религиозное сознание помогало этому движению. Поэтому с приходом Реформации мощный импульс к развитию научного мышления был дан ярчайшими учеными протестантами.
Исаак Ньютон
Иоганн Кеплер
Майкл Фарадей
Готфрид Лейбниц
Роберт Гук
Роберт Бойль
Примеров можно было бы приводить еще много, но ясно одно — протестантизм в лице своих лучших представителей влиял на науку положительно.
Многие представители современной науки, к сожалению, с упорством достойным лучшего применения стараются отмежеваться от христианства. Забывая слова великого Ломоносова (учившегося, кстати, в протестантских странах): «Правда и вера — суть две сестры роднив, дщери одного Всевышнего родителя, никогда между собою в распрю прийти не могут… Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал свое величие, в другой — свою волю. Первая — видимый сей мир, им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность его зданий, признал Божественное всемогущество, по себе дарованного понятия. Вторая книга — Священное Писание. В ней показано Создателево благоговение к нашему спасению. В сих пророческих и апостольских боговдохновенных книгах истолкователи и изъяснители суть великие церковные учители. А в одной книге сложения видимого мира сего физики, математики, астрономы и прочие изъяснители Божественных в натуру влияниях действий суть таковы, каковы в оной Книге пророки, апостолы и церковные учители».
Наука и вера не противоречат друг другу, но идут параллельными курсами. Наука может проникнуть в тайны ядерной энергии, но нужно христианство, чтобы эти научные достижения не превратили планету в большой ядерный гриб, а способствовали улучшению условий жизни на земле.
Ученые антиклерикалы утверждают, что церковная догматика душит научную мысль. А, дескать, наука-то свободна от догм. Однако честные ученые все же признаются, что в современной науке не все так хорошо, как декларируется. Как в старом еврейском анекдоте: «Чтоб мы так жили, как вы о нас думаете». Многие ученые соглашаются, что современная наука тоже связана набором догматов, подвергать сомнению которые мало кто решится, а если и решится, то встретит яростное сопротивление. Противоречия современной науки (когда, к примеру, физический метод настаивает на эксперименте, а математический на догме), по мнению многих ученых, вскоре приведут научный мир к взрыву, многие теории лопнут, подвергнутся коренному пересмотру. И вот тогда людям вновь нужны будут твердые основания для мировоззрения, которые не может поколебать наука, ибо эти основания духовные. Они предложены в Божьей Книге — Библии всему человечеству уже очень давно. А благодаря протестантизму, эти истины стали достоянием широких масс. Да и наука, «расколдованная» от атеистических догм должна идти рука об руку с верой и приносить пользу людям!
Павел Бегичев
