Российские лютеране разрабатывают планы евангелизации Китая. Об этом мы поговорили с рижанином Тимофеем Медведевым, руководителем Зарубежного округа российской Евангелическо-Лютеранской Церкви Аугсбургского Исповедания (ЕЛЦ АИ).
Тимофей, почему именно российские лютеране начинают работу в коммунистическом Китае?
— Дело в том, что лютеранство в Китае имеет именно российские корни! Первый лютеранский храм в Харбине был построен для российских лютеран, входивших в состав Маньчжурской армии. Просто отмечу, что среди солдат и руководства российских войск в Китае были лютеране. Например, генералы Оскар Гриппенберг, Александр Каульбарс и Георгий Штакельберг. Это была гарнизонная церковь, в которую могли ходить и гражданские лица. Помощником военного пастора был Ян Андреевич Дризуль, директор местной гимназии и основатель классического мужского образования в Китае.
После того, как военный гарнизон покинул Харбин, а временную лютеранскую церковь разобрали, богослужения начали проводить именно в гимназии Яна Дризуля, он же совершал и необходимые требы. Для более важных богослужений приезжали пасторы из Владивостока. В 1916 году была возведена настоящая лютеранская церковь. На тот момент в Харбине насчитывалось около тысячи русских лютеран. Вскоре настоятелем стал приехавший из России Карл Карлович Кастлер. В 1938 году даже издал сборник духовных песнопений для богослужений под названием «Псалтырь и гусли». Его помощником, а затем преемником на посту настоятеля был Ян Дризуль, которого в 1930 году рукоположили в пасторы в Латвии. И в этом я вижу для себя некий знак.
Харбинские лютеране не только обслуживали нужды своих единоверцев, но и занимались активной миссионерской работой. Например, Ян Дризуль только за период с 1906 по 1910 год обратил в христианство и крестил более 100 евреев, проживавших в Харбине. Имеются свидетельства не только о работе среди китайцев, но и об открытии лютеранской церкви для них в районе Фу-дзя-дяне.
В 1936 году здесь появилась еще одна церковь «Дом Лютера», тоже имеющая российские корни, просуществовавшая до 1954 года.
Мы не делаем что-то новое, а просто возрождаем традиции! Кстати, отмечу, что до революции 1917 года харбинская лютеранская церковь подчинялась именно Московской лютеранской консистории.
Сейчас в Китае постоянно проживает около шестнадцати тысяч русских. Среди них — потомки тех россиян, что жили здесь еще век назад. Здесь есть даже Русская национальная волость Шивэй, где почти половина жителей — русские!
Кроме этого сейчас в Китае много территорий с развитым бизнесом, масштабным присутствием западных компаний, много европейцев, американцев, которые постоянно находятся в этой стране.
Есть большой интерес к христианству и среди китайцев. Согласно сделанному в августе 2004 г. заявлению главы Китайской христианской ассоциации Цао Шэнцзе, последние годы стали самым благоприятным периодом распространения христианства в Китае. На текущий момент во внутренних районах Китая насчитывается свыше шестнадцати миллионов евангельских христиан, свыше пятидесяти тысяч постоянно действующих христианских храмов. Ежегодный тираж Библии в Китае превышает тридцать пять миллионов экземпляров. А в школах Шанхая в 2004 году Библия была включена в список рекомендуемого чтения для общеобразовательных школ наряду с текстами Конфуция и Лао–цзы.
— Вы ведь не только собираетесь возрождать традиции лютеранства в Китае, но и активно работаете на этой ниве в России.
— С Россией я работал и продолжаю работать еще с начала 90-х годов. В последние год-два мы с партнерами начали новые проекты.
Один в Подмосковье – это христианский пансионат по уходу за больными и престарелыми. Отмечу, что это – пилотный проект, площадка, где мы нарабатываем опыт, потом будем обучать людей, чтобы в перспективе сделать это целой сетью микро-проектов в каждом регионе. Причем, мы рады сотрудничеству с любыми христианскими церквями и организациями, желающими запустить подобный проект. Социальное служение – одна из задач Церкви, и мы стараемся принести в Россию европейский опыт, европейские ресурсы.
Второй проект, начатый в прошлом году, – это развитие осетровой фермы в Воронежской области. Для меня это важное дело, поскольку, параллельно с развитием фермы, вокруг нее складывается крепкое многопрофильное крестьянское хозяйство, и, самое важное, потихоньку начинается возрождение существовавшей здесь когда-то немецкой деревни Рибенсдорф. Правда, теперь она будет иметь название Новый Рибенсдорф, но мы восстанавливаем одно из старейших лютеранских немецких поселений в России. Это так же пилотный проект, и по мере его развития мы планируем начать обучение специалистов и оказывать помощь христианским общинам, желающим заняться производством сельскохозяйственной продукции.
В Латвии Лютеранская Церковь — достаточно влиятельная и авторитетная организация. В России лютеране находятся в меньшинстве. Причем существует несколько лютеранских юрисдикций. Почему Вы решили сотрудничать именно с ЕЛЦ АИ?
— Я всегда был и остаюсь христианином с библейской позицией, поэтому игры в деноминации не для меня. Мне предложили интересный глобальный проект, в котором я увидел возможность проповеди Евангелия в очень интересном и проблемном регионе. С ЕЛЦ АИ мы сотрудничаем уже несколько лет. Не скажу, что мне все там нравится, но идеальных церквей не бывает, все они состоят из живых людей, поэтому ничего особенного в своем выборе не вижу.
— Что Вы видите в качестве плюсов этой церкви, а что отнесли бы к проблемам?
— Плюсы — это активная работа по созданию новых общин, миссионерская деятельность, ведение самых успешных в России правозащитных проектов, социальная работа. Минусы — это сложная история появления этой церкви, или, точнее сказать особенности бэкграунда некоторых ее лидеров.
Но, хочу отметить, что общаясь с ними уже несколько лет, я для себя сделал вывод, что все они адекватно (и довольно самокритично) оценивают эти стороны своей работы, есть большое желание снять разногласия и преодолеть конфликты (в том числе возникшие по вине ЕЛЦ АИ), начать сотрудничество с другими лютеранскими церквями.
— В этом году отмечается 500-летие Реформации, но единства между лютеранскими церквями России пока нет.
— Я со своей стороны приложу все усилия, чтобы помочь этому стремлению на международном уровне, и думаю, что эти проблемы мы преодолеем. Я знаю много примеров, когда в рамках одной страны существует несколько Лютеранских Церквей, но у них хорошие и доброжелательные отношения друг с другом, уважительное и дружеское общение. Думаю, что ничто не мешает добиться этого и в отношении ЕЛЦ АИ. Тем более, что как раз на международном уровне дела с этим идут неплохо, ну а внутри России мы будем стараться, чтобы пошли.
Все ведь меняется. Скажем, в свое время отношения между Сибирской Евангелическо-Лютеранской Церковью и Евангелическо-Лютеранской Церковью Ингрии были очень натянутыми. Сейчас же у них хорошее конструктивное общение, а епископы совершают совместные богослужения.
— А что в отношении других конфессий и церквей в России?
То же самое. Я с уважением отношусь к Православной Церкви, к Католической Церкви, к протестантским церквям. У меня много друзей в каждой из этих Церквей и некоторые из них просто потрясающие люди. К примеру, пара моих знакомых, один из Православной церкви, второй из Католической — таких посвященных, умных, интеллигентных людей, очень трудно найти в протестантских церквях! А они оба весьма высокопоставленные служители!
Я всегда стремлюсь к конструктивным, открытым отношениям, стараюсь помогать и быть партнером в служении там, где есть для этого возможность. Понятно, что все эти Церкви очень разнятся по своему масштабу, по влиянию, но в деле проповеди Евангелия каждому найдется место, дело, свой кусочек, участок, который нужно мотыжить, не мешая окружающим.
— Возвращаясь к китайской тематике. Какую роль в миссии в этой стране будет играть Россия?
— Нам без базы в России просто не обойтись! Нам важны и люди, и площадки, используя которые мы могли бы готовиться к миссии и работе в Китае. Здесь в нашем богословском институте могли бы получать образование будущие пасторы из этой страны.
Я не буду раскрывать всех деталей наших планов, но работа в китайском направлении активно ведется, и уже весной этого года будут её первые результаты, если Бог даст.
Кроме того, у нас сейчас есть группы верующих и в других странах Азии, им нужно помочь с регистрацией и подготовить служителей и многое другое. Мы работаем с Пакистаном, Индией, Филиппинами, забот много, и, кстати, этот масштаб задач делают совершенно не важными противоречия, склоки в межцерковных отношениях, которым уделяется незаслуженно много времени.
Я, когда смотрю на наше миссионерское поле, на то огромное пространство, которое нам нужно вспахать и засеять, просто не могу понять, как можно месяцами, годами, смаковать какие-то старые обиды, тратить время и силы на противостояние друг другу. Ведь за каждый свой шаг, и за то, как мы ответили на призыв Бога, как мы поступили с данным нам талантом, мы будем отвечать перед Богом. Вот об этом, как мне кажется, служителям нужно почаще вспоминать.
Источник: gaudete
