Как христианин должен относиться к политике?
Какие оценки и действия допустимы для верующего, а какие нет?
Через какую систему взглядов, толкований Писания должен преломляться взгляд христианина на происходящее в политической сфере? Ответы на эти вопросы мы ищем уже не один год и пока не приблизились к ответам. Настоящая дискуссия и поиск ответов на эти вопросы нам, судя по всему, еще только предстоят.
Сразу подчеркну, что слово «церковь» включает в себя понимание Церкви как Тела Христова и церкви как институции, работа которой происходит в рамках конкретных норм и правил и проводится сотрудниками церковных организаций. Говоря об отношениях церкви и государства, я, конечно, имею в виду именно институцию церковной организации.
Отношения церкви и государства формируются, как правило, на федеральном уровне, где протекает законотворческий процесс, охватывающий жизнь всей страны, включая объединения и общины верующих разных субъектов России. Поэтому вначале я изложу свой взгляд на актуальность работы в сфере церковно-государственных отношений, а затем предложу несколько рекомендаций, которые, как мне кажется, будут полезны христианину для его личной оценки политических и гражданских процессов и событий.
В начале 90-х годов прошлого века церковь в нашей стране вышла из подполья и стала активнее участвовать в общественной жизни. В то время мало кого тревожили проблемы институционального взаимодействия церкви и государства в России, а тем более религиозное измерение политики и общественных процессов. Мы в то время строили демократию, опираясь на образцы и модели западных стран, и казалось, что по умолчанию мы должны принять и некую «западную» модель церковно-государственных отношений.
Из советского периода гонений и притеснений церковь, как известно, вышла в не самом лучшем виде, она испытывала дефицит всего: учреждений образования, служителей, материальных средств. Перед церковью стояли приоритетные задачи — организационного развития, материального обеспечения религиозной жизни, открытия духовных школ, создания общин.
Сейчас ситуация принципиально изменилась. Основные организационные задачи решены, появился класс хорошо образованных служителей, ведется серьезный научный поиск, да и общество прошло большой путь. Сегодняшний гражданин — это уже не советский человек, по привычке оглядывающийся по сторонам при входе за церковную ограду. В церковь пришло новое поколение людей, выросшее в условиях политической свободы, привыкшее к публичности, открытости, — поколение, которое ищет ответы на свои вопросы в публичной дискуссии, в открытом разговоре, в диалоге. Именно поэтому вопросы взаимоотношений церкви и государства, христианина и власти все чаще становятся предметом обсуждения.
И в этом обсуждении мы вдруг открыли для себя, что нет никакой единой, усредненной «западной» модели взаимоотношений церкви и государства. Что в каждой европейской стране эти отношения специфичны и индивидуальны (например, в части скандинавских стран церковь — государственный институт, руководитель которого, архиепископ, назначается парламентом, а в других — церковь полностью отделена от государства в своей внутренней жизни и проч.), что, в отличие от нас, политические институты там устоялись, общество имеет высокий уровень политической культуры, значительный опыт прямой демократии и прямого влияния на политику через избирательную систему. А самое главное — что для общественного и политического пространства этих стран принята как норма нейтральность церкви в политических оценках и, более того, религиозная нейтральность всего политического пространства.
Это открытие поставило нас перед неутешительным выводом: мы почти ничего не можем здесь применить из опыта других стран (в отличие от экономики, юриспруденции и других сфер). Не можем мы применить и советский опыт. И в этих условиях единственным выходом видится накопление и изучение собственного опыта.
Все это сильно охладило пыл «западников», выступавших за быстрое усвоение готового опыта. Других механизмов предложено не было, и, по сути, эта тема стала второстепенной, потерялась.
Какие же рецепты мы можем тут предложить? А главное, каков принцип баланса для человека, который следит за политикой, участвует в ней как избиратель или активист и при этом живет церковной христианской жизнью?
Понятно, что для выработки системы институциональных взаимоотношений, норм и правил потребуются годы и годы. Здесь непочатый край работы для юристов. Механизм этой работы тоже понятен, это обычный набор: консультации, семинары, конференции, круглые столы, создание рабочих (в том числе межведомственных) групп, консультационных комиссий. Им предстоит разработать концепцию церковно-государственных отношений, учитывающую наши политические, экономические реалии, долго и содержательно обсуждать ее, а уже после принятия поэтапно и аккуратно вводить ее в практику. Кстати, для обсуждения и работы над концепцией важно привлечь практиков — служителей, настоятелей общин из разных регионов — с разными культурными, демографическими и географическими реалиями. Например, очевидно, что структура власти, ее доступность, круг полномочий в Якутии существенно (по факту) отличается от таковой в Краснодарском крае. В регионах, где преобладает население, исповедующее ислам, ситуация отличается от традиционно «русских» и проч. Все эти нюансы нужно учитывать, чтобы не создавать очередной нежизнеспособный документ, где все и для всех одинаково, где нет различий между регионами. Наоборот, это должна быть гибкая конструкция, учитывающая культурные и национальные особенности, плотность населения, традиции и так далее.
К сожалению, как мне кажется, к настоящему времени такая работа или не начиналась, или идет крайне вяло, так что прогнозировать ее продвижение и завершение невозможно.
Что же касается отдельного человека, христианина, то мы понимаем, что он не может все это время ждать. Жизнь идет своим чередом, проходят избирательные кампании, реформы, политические и общественные события. Люди ищут ответы на свои вопросы и в церкви: как относиться к власти, к чиновникам, к ставшим известными фактам коррупции? На эти и другие вопросы ответы нужно давать уже сейчас.
Попробую коротко сформулировать некоторые принципы, которые могли бы определить место политики в жизни верующего человека. Христианину важно помнить, что:
Церковь — это общий дом для людей разных политических убеждений и позиций.
Христианин должен понимать, что под исповеданием или пропагандой какой-либо политической идеи может скрываться преступная деятельность, ведущаяся часто против собственного народа. В истории бывало так, что политическая идея реализовывалась как массовое преступление. В этом случае она выступает лишь лозунгом, под прикрытием которого творится беззаконие.
К преступлению против светских законов христианин должен относиться как к преступлению, даже если преступник уверяет, что совершил его ради политической идеи. Никакая политическая идея не может оправдать насилия, убийства, репрессий, унижения человека.
Церковь не может исповедовать или призывать к исповеданию какой-либо политической идеи.
Любые политические оценки, призывы, поступки всегда являются лишь личным мнением и поступком конкретного служителя или лидера, члена общины и не могут рассматриваться как официальная позиция церкви.
Христианин обязан быть ответственным гражданином земного государства. Мы несем личную ответственность за своих родных и близких, за свой дом и гражданскую ответственность за свой город, за нашу страну. Поэтому христианин должен ответственно относиться к своим гражданским обязанностям и правам: участию в выборах, общественному контролю над властью и др.
Политическая активность членов общины не может подвергаться теологической или религиозной оценке служителем, руководителем общины или иерархом. Любой из служителей или руководителей церкви может дать такую оценку, но это будет лишь его личным мнением, а не позицией церкви.
Нужность и полезность участия в политических процессах служителей церкви должны определяться и регламентироваться той общиной, которая избрала (или призвала) служителя. Если, например, община сочтет, что для нее будет полезно, чтобы ее служитель или лидер участвовал в выборах, она может дать такое разрешение или даже поручение (например, участие служителя в избирательной кампании в качестве доверенного лица кандидата). Это ее исключительное право, которое не может быть ограничено вышестоящим церковным руководством.
Подводя итог, скажу, что процессы церковно-государственных отношений у нас находятся в стадии формирования. Окончательное определение их формы и механизма действия займет не один год. Что же касается личной гражданской жизни и ответственности христианина, то, на мой взгляд, их можно стараться регулировать с помощью простых правил, которые были изложены мною выше.
