Человек с особенно пустой головой обычно считает себя знатоком, и более всего в вопросах веры.
Умнее всех всегда те, которые менее всего знают. Невежество является матерью их самонадеянности и кормилицею их строптивости. И хотя они еле разбирают буквы, но судят обо всех делах с таким видом, будто вся мудрость мира помещается в кончике их пальца.
Сам папа менее непогрешим.
Послушайте только, что они говорят о последнем собрании и слышанной ими проповеди; и если вы раньше не знали, как можно разорвать на клочки человека, то вы немедленно узнаете об этом. Они видят ошибки там, где их нет вовсе, и если только есть какие-либо пробелы, то, без сомнения, они поспешат сделать из мухи слона. Вся их мудрость легко может поместиться в яичной скорлупе, но они взвешивают проповедь на весах своего суждения, как настоящий Соломон. Если она соответствует их вкусу, они расточают ей неумеренные похвалы; если же она им не по нутру, то ворчат, лают и визжат, как собака на ежа. Мудрые люди подобны деревьям в огороде: они стоят на значительном расстоянии друг от друга; и если такие люди говорят между собой о проповеди — то их только приятно послушать.
Но велеречивые глупцы, о которых я говорю, попусту шевелят своими бестолковыми мозгами, и их пустая болтовня так же бессодержательна, как гоготанье гусей на пастбище.
Из мешка можно высыпать лишь то, что в нем содержится, а так как их сумма пуста, то из нее они могут вытряхнуть лишь ветер.
Очень возможно, что и проповедники, и проповеди их несовершенны, ибо и в лучшем саду растут сорные травы, а в отборном зерне попадаются плевелы; но эти хулители пачкают все и выискивают недостатки просто с целью обнаружить свои глубокие познания. Раньше, чем дать отдых языку, они должны хоть пожалеть, что трава не имеет голубой окраски и что небо не выбелено давно известкой в белый цвет. К одной из категорий этих великих критиков относятся надутые невежды, весьма сильные в учении. Проповедь они разбирают безапелляционно и самоуверенно.
Тот, кто не знает ничего, осведомлен относительно всего; поэтому они сверх меры пустословы.
Всякие часы и даже солнечные должны быть наведены по их часам; всякое расхождение с их мнением доказывает только заблуждение инакомыслящего. Попытайтесь поспорить с ними и тут же выкипит их маленький котел; услышать от них дельных советов так же трудно, как найти крупинку сахара в куче песка. Они набрали в бутылочку все море правды и носят ее в своем жилетном кармане. Они измерили величину Божьего милосердия и обозначили узелком предел всепрощающей любви; что же касается тайн, в которые желают проникнуть ангелы, то они видели их, как мальчики в ярмарочных панорамах. Совершенно лишенные скромности и возомнив себя умнее своих учителей, они воссели на борзого скакуна и смело прыгают через все «за семью печатями» тексты Писания, противоречащие их утверждениям. Если подобное несчастье случается с действительно верующими людьми, то следует сокрушаться о том, что мухи могут испоганить даже чистый сосуд; в обращении с подобными людьми учишься терпению, как с моей старой кобылой, являющейся отличной лошадью, несмотря на то, что иногда закидывает назад уши и оглядывается.
Но есть еще сорт гнусных хвастунов, в которых одни лишь шипы, и нет меда; есть кнут, но нет сена, есть ложка, но нет сала. Эти люди только и делают, что с утра до вечера бранят все, чего они не в состоянии усмотреть сквозь свои очки. Если бы они захотели примешать хоть пригоршню праведной жизни к ручьям своего празднословия, их можно было бы еще снести; но они не заботятся о подобном оправдании; от людей, столь премудрых, нельзя ожидать пользы ни в чем.
Они считают себя небесными сторожевыми псами, охраняющими дом Божий от злодеев и разбойников, т. е. от не признающих их мудрых речей; если же они разорвут овечку или хитростью достанут себе пару-другую кроликов, то у кого хватит решимости осудить их?
Эти «возлюбленные чада Божьи», как они сами себя называют, постоянно заняты сохранением чистота своего учения и, если в их жизни случится трещина, то разве они виноваты, что невозможно уследить за всем? Кротов необходимо ловить на наших лугах, не ради их самих, так как они вовсе не представляют из себя лакомого блюда, но ради лугов, которые они портят. Я не осуждал бы их учения так сильно, если бы не злой дух, проникающий его. Уксус так сладок, что в сравнении с ним и дикое кислое яблоко может сойти за смокву. Их учение должно быть весьма возвышенным, раз оно слишком мудрено для меня, или же мне придется изучить и вникнуть в него настолько, чтобы в корне изменить всю мою природу. Как бы то ни было, я сказал то, что намеревался сказать и должен покончить с данным вопросом, иначе мне скажут: «всему свое время».
Иногда манера говорить и форма проповедей разбираются по косточкам, и здесь опять открывается обширное поле для злобной охоты, ибо нет зерна без пятнышка и человека без недостатков. Я никогда еще не видел хорошей лошади без какого-либо норова и никогда еще не знал проповедника, заслуживающего этого названия, к которому нельзя было бы придраться. Каверзники все должны выискать: один говорит слишком тихо, другой слишком быстро, — первый говорит чересчур цветисто, второй слишком сух. Боже мой! Если бы все Божьи создания судились так строго, то нам пришлось бы свернуть шею голубю за то, что он слишком ласков, стрелять дроздов за то, что они поедают жуков, убивать коров за то, что они мотают хвостами, а кур резать, так как они не дают молока. Если человек хочет ударить собаку, то он скоро найдет себе палку, таким образом каждый дурак может раскритиковать лучшего проповедника.
Что касается умения говорить, то если проповедь говорится ясно и внятно, она не может быть осуждена за недостаточную обработанность, ибо хорошая мысль, высказанная с убеждением, не может звучать плохо. Никто не должен употреблять во время проповеди неподходящих слов, неподходящими же являются все слова, непонятные для простого человека, но духовная, простая, вразумительная, ясная речь никогда не заслуживает порицания. Крестьянина тулуп согревает так же хорошо, как короля бархат, и истина так же ясно может быть высказана простыми словами, как и в изысканной форме. Голодный человек предоставляет повару заботу о способе приготовления мяса, лишь бы оно вышло вкусным и питательным. Если слушатели будут внимательны, то и проповеди станут лучше. Если люди говорят, что они не слышат, я рекомендую им купить себе слушательный рожок и помнить старую поговорку: «Нет человека более глухого, чем тот, который не желает слышать». Когда молодые проповедники смущаются грубыми, невежливыми замечаньями слушателей, я обычно рассказываю им о старике-мельнике, его сыне и их осле, и о том, что вышло из попыток угодить всем.
Ни один музыкант не угодит всем слушателям. Там, где прихоти и капризы влияют на суждения, мнение людей значит не больше, чем ветер; поэтому не следует обращать на него больше внимания, чем на ветер, дующий в замочную скважину.
Я слышал также, как хулили проповедь за то, что в ней всего не заключалось. Как бы хорошо ни был освещен один предмет, другой зато не был затронут, и таким образом всегда легко найти обоснование своим придиркам. Говорить так, настолько же разумно, как бранить мою пахоту за то, что она не годится для посадки бобов, или же осуждать ржаное поле за то, что оно не производит репы. Нужно ли доискиваться всей истины в каждой проповеди? Такой же смысл имело бы глотать все кушанья за столом в одно время и ругать говядину за то, что она не является ни ветчиной, ни кашей, ни фасолью. Предположим, проповедь не заключает в себе похвалы праведникам, но содержит серьезное обличение грешникам. Должны ли мы поэтому пренебрегать ею? Ручная пила непригодна для бритья, должны ли мы поэтому выкинуть ее? Есть ли польза от постоянного отыскивания погрешностей в других? Мне лично противно видеть человека, тщательно разнюхивающего, о чем бы можно было позлословить, подобно собаке, готовой броситься на крысиные норы. Позвольте нам истребить зло в корне, но разрешите на браться за ланцет, пока нарыв еще не созрел, дабы нам самим не лишиться милости Божьей.
Критика проповедника есть бесплодное занятие, не приносящее пользы ни одной из сторон. На состязаниях пахарей награды даются лучшим из нас, но критики весьма медлительны во всех тех случаях, когда им не надо ругать, а хвалить. Они награждают словами, но не дают ничего больше. Они получают даром Слово Божие и полагают, что если они ворчат, то внесли достаточную плату за все. Всякий считает себя способным судить о проповедях, но девять из десяти с таким же успехом могли бы взвесить луну.
По-видимому, в представлении большинства людей проповедовать является необычайно легким делом и они сами могли бы заняться этим с изумительным успехом.
Всякий осел считает себя достойным ходить в паре с королевским конем; каждая девчонка думает, что она хозяйничала бы лучше, нежели ее мать, но пожелания еще не являются делами, и если сардинка считает себя селедкой, то рыбаку, мне кажется, виднее.
Всякий, умеющий свистеть, думает, что он может пахать, хотя для этого нужно уметь не только свистеть, и поэтому я позволяю себе думать, что недостаточно прочесть текст и сказать: во-первых, во-вторых, в-третьих и т. д., чтобы стать проповедником. Я пробовал свои силы, пытаясь проповедовать людям что-либо достойное внимания, и если бы такие критики, перечисляющие по пальцам наши недостатки, сами испытали на этом поприще свои способности, они наверно успокоились бы. Собаки всегда хотят лаять и — что еще хуже — некоторые из них любят кусаться; но позвольте порядочным людям делать все, что они считают нужным, и не надевайте им намордника, чтобы помешать им делать крупные ошибки. Печально смотреть, как счастливая христианская семья разрушается пустым болтуном из-за глупости какой-нибудь! Острие клина узко, но если дьявол взмахнет молотом, то люди только удивятся, как развалятся христианские общины. Известно, что плохое колесо скрипит, а дурак поступает подобно этому, и таким образом распадается не одна община с добрым и благочестивым проповедником, который мог бы быть спасеньем для членов, если бы только они дали жить своему лучшему другу.
Те, которые являются истинными виновниками постыдного поступка, обычно не имеют в себе ни единой частицы благочестия, но, подобно воробьям, дерутся из-за чужого зерна, и, как галки, разрушают то, чего не помогали строить. Да сохранит нас Бог от бешеных собак и сварливых людей и пусть ни одни, ни другие не заразят нас своим недугом. Страсть к критике чрезвычайно заразительна. Одна собака заставляет выть всю свору, так точно действуют наши доморощенные критики. Хуже всего то, что люди, хулящие других, чаще всего сами давно страдают теми недостатками, которые они обличают. Плодом Духа является любовь. Это же совершенно особый плод кислого сибирского сорта, привезенный некоторыми людьми и взращенный ими на нашей земле.
Прощайте же ворчливые друзья!
Я лучше хочу в спокойствии обглаживать сухую кость, чем в постоянной драке добиваться жареного быка.
Источник: leoblagovest
