Специальный корреспондент «Ъ» обнаружил, что Олимпийские игры — это игры, на которых побеждают баптисты, и обсудил это с ними. К концу разговора миссионеры чуть не победили и его самого.
Около станции метро в Ванкувере часа за четыре до хоккейного матча я увидел группу единомышленников. Их было человек 15. В руках у них были российские флаги, две девушки завернулись в них, можно сказать, с головой. На шарфах было написано «Россия!» и «РЖД». Лица их тоже были в основном бело-сине-красными, причем местами краска размазалась и смешалась, и смесь казалась какой-то адской (и впечатление не было обманчивым, как оказалось). Два парня держали в руках гитары. Они стояли на небольшом подиуме, размахивали флагами и что-то пели.
Таких болельщиков у нас мало, ими надо дорожить. Я с радостью подошел к ним. Чтобы услышать, о чем они поют, надо было еще пробиться к ним через толпу их болельщиков.
— Победа! — пели они на русском языке.— Победа! Наша победа!..
Я подумал, что сегодня мы вроде еще ничего, как обычно, не выиграли. Или я чего-то не знаю и все уже так изменилось?
— Победа! — продолжали они, и толпа тихонько уже подпевала им, не зная русского языка.
Но уж очень мелодично они это делали, невозможно было не подпевать и не покачивать головой в такт словам. Я, правда, удерживался, но, видит Бог, из последних сил.
— Победа во имя Господа Иисуса Христа! — продолжали они.— Все во славу Господа! Люби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всеми силами твоими!..
— Нравится? — спросил меня немолодой человек с двумя золотыми зубами, если так можно выразиться, навыкат. — Присоединяйтесь! Вы по какому виду спорта?
Я задумался.
— Я все знаю… — сказал он. — Состязание, стремление… Страхи, боль, сомнения… Как мне это знакомо… Разочарование, преодоление себя, победа и поражение… Спорт, короче…
Я первый раз пожалел, что ношу спортивную форму нашей сборной.
— Да… — продолжил он. — Из этого состоит жизнь спортсмена… Конечно же, все мы стремимся к победе… Но и христианину это знакомо! Знаете, в Послании к римлянам наше тело сравнивается с орудием, а любое орудие можно использовать как для созидания, так и для разрушения, а мы лишь должны сделать правильный выбор… И не стоит ли посвятить себя Иисусу Христу?
— Вы откуда? — испуганно спросил я.
— Я с Сиэтла,— доброжелательно ответил он.— Хотя вообще-то я с Краснодара. Но сейчас с Сиэтла. Живу там. Мы все с Сиэтла подъехали поддержать наших атлетов.
— И много вас? — осторожно уточнил я.
— Вот эти ребята здесь стоят, около «Русского дома» еще одна группа… А вообще по городу семь групп работает.
— А вы у них главный?
— У нас нет главных,— улыбнулся он.
— А вы кто?
— Мы евангельские христиане—баптисты,— подтвердил он мои худшие предположения.
— Я понял…— пробормотал я и хотел отойти.
Но он ласково и твердо взял меня за руку.
— Послушайте их! Просто послушайте.
Я прислушался.
— Мы вам желаем счастья! — пели молодые люди.— Мы вам желаем мира!.. Мы вам желаем веры!..
— Вы, спортсмены,— сказал он мне в ухо,— в своем стремлении к победе и на спортивном, и на духовном поприще должны руководствоваться не мирскими побуждениями, не жаждой славы, богатства и первенства, а желанием прославить Бога…
— Конечно,— кивнул я.— А живете-то вы где? Столько народу-то привезти с Сиэтла… Тут в отелях мест уже давно нет.
— А есть у нас тут небольшая поместная церковь,— махнул он рукой.— Они нас и кормят, и спать укладывают. У нас по всему миру так.
— А из Краснодара чего уехали? Тем более там следующая Олимпиада.
— Так Бог открыл дверь сюда,— охотно пояснил он.
Он протянул мне брошюру. Она называлась «Евангелие от Иоанна со свидетельствами спортсменов».
«Мы хорошо понимаем,— говорилось в предисловии,— что помещая свидетельства звезд мирового спорта под одну обложку с Евангелием от Иоанна, мы ставим их в неловкое положение, поскольку, даже будучи верующими, они остаются несовершенными людьми…»
Я пролистал брошюру. Баптист футболист Кака признавался, что любовь к Иисусу в нем воспитали его родители. «А после крещения в 1994 году со мной случилось что-то невероятное, сверхъестественное. Я стал ближе к Богу и понял, насколько Он могуществен. И я заиграл!»
Баптистка конькобежка Катриона Лемей-Доан, двукратная олимпийская чемпионка, рассказывала, что на Олимпиаде в Лиллехаммере упала в забеге на 500 метров и падение лишило ее надежды на золотую медаль. Перед ней встал вопрос: почему это произошло? В поисках ответа она сделала то, что раньше не могло прийти ей в голову: она позвонила в баптистское общество «Атлеты в действии» и пришла к ним на собрание. Там Катриона услышала Евангелие, и там ей объяснили, что значит «родиться заново». После долгих раздумий и молитв она приняла Иисуса в свою жизнь и вместе с ним стала чемпионкой в Нагано и Солт-Лейк-Сити.
Баптист боксер Олег Маскаев, ворвавшись в элиту супертяжеловесов и добившись многого, потерпел три поражения и стал думать о завершении карьеры. «Господь нашел меня, когда я был на распутье,— признавался Олег Маскаев.— Я мог бы натворить очень много ошибок. Слава Богу, что он меня вовремя отыскал и показал тот путь, на котором я себя отыскал…»
Мне стало очень тревожно. Я не предполагал, что Олимпийские игры — это игры баптистов.
Тут я увидел, что из метро вышла большая группа наших болельщиков. Эти выглядели как настоящие. На одном пилотка со значком «ВДВ», а не с олимпийской символикой, как тут, в Ванкувере, у всех остальных. Даже флагами они размахивали не по-миссионерски, как эти (то есть, я бы сказал, мелодично), а по-мужски, яростно и с самоотдачей… На льду бы нашим так… и на лыжне, подумал я. Наверное, из Магнитогорска приехали поболеть за хоккеистов. В крайнем случае — из Перми.
Признаться, я вздохнул с облегчением.
— А, вот и еще одна наша группа! — обрадовался им и мой собеседник.— Миша, давайте сюда!
— Так они тоже с Сиэтла? — обреченно уточнил я.
— Конечно! — кивнул он.— Весь светлый день так и ходим. И не устаем, вот ведь как!
К нам подошел Миша в пилотке.
— А вам откуда Бог дверь в Сиэтл открыл? — спросил я у него на всякий случай.
— Мне из Брянской области,— улыбнулся он.
Что-то в этом парне было все-таки очень располагающее. Как-то с ним хорошо было. Надежно, что ли. Может, в пилотке было дело.
— В десантуре служили? — уважительно спросил я у него.
— Где-где? — переспросил он.— А, нет! Что вы! Это мы с миссионерской миссией ездили в Санкт-Петербург, я там на барахолке эту пилотку купил, уже со значками. Двадцатка всего.
— Так, значит, на барахолке? — переспросил я.— Баптист, значит…
— Да,— просто ответил он.— Я верю в это! Я родился в верующей семье. Жаль только, что не все, кто родился в верующей семье, принимают Господа…
— Таким, какой Он есть…— машинально уточнил я.
— Да! — воскликнул он.— Вы совершенно правы! В Послании к колоссянам говорится…
— К кому? — с недоумением переспросил я.
— Да к колоссянам же! — нетерпеливо повторил он и продолжил.— В письме к ним говорится: «Что бы вы ни делали, делайте от всего сердца, как если бы вы делали это для Господа, а не для людей!» И не медлите! Костер хорошо горит, когда поленья собраны вместе, но по отдельности они быстро погаснут! Так же и с верующими! Если вы не посещаете церковь, не ждите, пока вас пригласят. Найдите верующих во Христа там, где вы живете, а мы вам поможем не остаться одному. А то ведь случается, что у человека все есть, а заканчивает он самоубийством!
— Только не надо меня пугать,— попросил я.— Я лучше песню еще послушаю. Песни у вас добрые.
— Мы не только поем! — сказал Миша.— Мы и в футбол играем. Сегодня с канадцами играли. Одну игру им проиграли, две выиграли.
— А команда ваша как называется? — спросил я.— «За Христа!»?
— Нет,— пожал он плечами.— «Десна». У нас хорошая команда. Канадцы это вынуждены были признать. Они нам предложили после игры пива выпить, но мы отказались. Сказали, что нет у нас такого обычая — пиво пить.
— Вообще не пьете?
— Чтобы не соблазнять тех, кто уже избавился от пагубной наклонности, вообще. И вторая команда у нас есть.
— А эта как называется? — спросил я.— «За Лазаря!»?
— Нет,— сказал он.— «Десна-2».
— А в футбол вы тоже с миссионерской миссией играете? — поинтересовался я.
— Не без этого,— признал он.— Хотя футбол мы никому не навязываем. Просто песню им спели после матча.
— Какую?
— Нашу,— пояснил он.— Религиозную. «Вся наша надежда» называется. Мы же на Бога надеемся.
— Да и сами не плошаете,— поддакнул я.
— Стараемся,— скромно сказал он.— Жалко, на хоккей не попадем. Билеты дюже дорогие. Но мы постоим у входа на стадион. Попоем.
— Удачи вам! — сказал я.
— Храни вас Господь! — вздохнул Миша.— Я иногда езжу в Россию на миссионерское служение, может, свидимся там… Подождите, послушайте еще одну песню! Она такая хорошая!
— А можете спеть русскую народную? — робко попросил я.— А то эти все, мне кажется, я уже слышал.
— Русскую народную? — задумался он.— Да с радостью бы. Но мы слов не знаем.
Источник Газета «Коммерсантъ»
