«Серьезная опасность для нашей демократии состоит не в том,
что существуют другие, тоталитарные государства. Опасность в том,
что в наших собственных личных установках, в наших собственных
общественных институтах существуют те же предпосылки,
которые в других государствах привели к победе внешней власти,
дисциплины, единообразия и зависимости от вождей.
Соответственно поле боя находится и здесь, в нас самих,
и в наших общественных институтах».
Contents
John Dewey. Freedom and Culture. G.P. Putham`s Sons. New York, 1939.
РПЦ МП воскресла в сознании миллионов, став неотъемлемым атрибутом страны, наравне с матрешкой, балалайкой и медведем.
Двуглавый орел, черта скорее европейская, нежели чем символ синергийной власти государства и церкви, затмевается претензией «короны» патриарха, скандируемого «на трон» футбольными болельщиками.
Фигура героя на арене идеологической борьбы, человек года и, действительно, а почему бы и нет?
Визиты в страны СНГ, прием послов, поздравления и раздача наград светским деятелям, активная заинтересованность в социальных программах.
В общем, миссионерим всех как только можно, по совету известного диакона.
Торжество православия, золотые купола, качественно сделанные облачения, искусство в самом его благолепнейшем смысле, во взгляде стороннего наблюдателя.
И все это на фоне падающих спутников и введения ОПК в школы. Остается сжечь еретиков на кострах и постричься в ангельский чин. Вы спросите, зачем?
Любая власть хочет сохранить свою легитимность эффективными способами, по возможности понравившись всем, в том числе и конкурентам, критикам.
А если кто-то против, то их следует не замечать, чтобы не навлечь лишнюю порцию гнева. Никого обижать не хотели, заверяли, клялись и божились, что кирхи останутся непорочными, а иконы все же повесили, сказав что-то про свой устав и чей-то монастырь.
Получив власть, недвижимость в стране и зарубежом, патриарх Кирилл приобрел особое значение в лице мощного лобби интересов религиозного и светского характера. Грешным делом возникает мысль, а нет ли тут соревнования с Папским троном? Или, может быть, всего лишь предупреждение необратимых событий?
К вопросу о противниках поединка за потенциальную паству. Говоря о «еретиках», чаще всего подразумевают «черный» пиар Саентологов, Свидетелей Иеговы, иных «тоталитарных», наделяя религиозные объединения чертами из трудов российско-американского сектовода. Но на сегодняшний день это уже не просто передающиеся по квартирам идеи о боге, а имеющие серьезную поддержку в населении религии. Когда же речь касается условно «своих», отколовшихся в силу расхождения во взглядах на крестное знамение или процесс крещения, действует принцип визуальной идентификации — своя телогрейка, как говорится, ближе к телу.
Расколы внутри РПЦ МП замалчиваются и не допускаются огласке, скрываясь за событиями вокруг «нетрадиционных» религий. Почему?
Естественно, как руководство РПЦ МП, так и рядовой священник прекрасно осведомлены о брожениях в массах.
Закваска готовится, но уже есть признаки праведного гнева. Если соль потеряет свои свойства, кто сделает ее соленой? На сегодняшний день эти притчи наиболее актуальны.
Христианство – это прежде всего социальная религия, религия свободы. Авторитаризм никогда не имел успеха в данном направлении мировоззрения.
Не дальновидное удивление патриарха на негативную реакцию по отношению к деятельности церкви не нашло иного выхода, как в указании затыкать рты несогласным. Так проще, так лучше. Не правда ли?
Итак, церковь не едина, — это первый аргумент против пиар-акций патриарха Кирилла.
«Не существует ли — кроме врожденного стремления к свободе — и инстинктивной тяги к подчинению? Если нет, то как объяснить ту притягательность, которую имеет сегодня для многих подчинение вождю?»
(Эрих Фромм. Бегство от свободы).
Культ личности стремится объединить людей не вокруг Церкви-матери, а под властью сильной руки.
Помогая тем самым власти держаться на плаву, церковь снова создает идею Третьего Рима. В противоположность тенденции времени следует вспомнить хотя бы Сергия (Радонежского), который одевал самую худую одежду среди братии, который работал на поле и т.п. Таких примеров тысячи и не только в истории РПЦ МП.
Где же образ веры, который способен передать вечные истины посредством визуализации? Пока что перед нами вождь, если не тиран. И не удивительно, что радикально настроенная среда футбольных фанатов произвела именно такую реакцию. Не вдаваясь в особенности психологических портретов лидеров тех или иных времен, чтобы никого не обидеть, перейдем к следующему аргументу.
Мнений на счет того, какой должна быть Церковь – множество. Они, как раз таки, локально рассредоточены по храмам, монастырям, домовым церквям. Стоит им только заявить о себе, начав юридическую деятельность, — возникнет уникальное для российской действительности движение православного протестантизма.
Судя по настроениям в пастве, многие смогут найти «свое православие» в конкретных церквушках, с конкретными священниками, излагающими взгляды отличные от позиций Патриархии. Это происходит уже сейчас, только информация старательно замалчивается или преподается в наиболее шокирующих сюжетах под лейблом «не все с головой в порядке». Естественно, Дворкин спешит осудить сектантов, но что, если каждый десятый храм или церковь станут в оппозицию официальному православию? Тут не только сектовода не хватит, всей кафедры будет недостаточно, чтобы работать над очередными трудами «Сектоведения». Именно поэтому, РПЦ МП смещает акцент с Церкви, как демократического единства верующих, на авторитаризм личности патриарха.
Прогнозы из ситуации вырисовываются четко. Ужесточение контроля над массовым сознанием очередного грозного правителя, легитимированного не только кем-то за облаками в многочисленных полетах с фигурами высшего пилотажа, но и в Московской Крепости.
А это означает, что закон о передаче имущества религиозным объединениям становится пропуском для внедрения «своих» в церквях раскольников, постепенно подводя каждый уголок паствы к единому знаменателю и, таким образом, не давая распространяться расколам и появлению российского православного протестантского движения, обернувшегося в своем прообразе крахом для властей Европы.
«Новую историю Европы и Америки обусловили усилия, направленные на завоевание свободы от политических, экономических и духовных оков, которые связывали человека»
(Эрих Фромм. Бегство от свободы).
С другой стороны, распространение российского протестантизма внесет существенный вклад в гармонизацию религиозный среды в стране, став тем пристанищем веры в Церковь, которой лишилась РПЦ МП с приходом эффективного менеджера на престол патриарха. На данный момент остается только следить за событиями.
Источник: baznica автор Евгений Васильев
Total Views: 0
