«…Нет власти не от Бога…» — эта цитата из размышлений апостола Павла (Рим.13:1) о государственной власти вновь провоцирует дискуссию на тему «Христианство и власть». К дискуссии приглашает режиссер Павел Лунгин с фильмом «Царь», а вместе с ним — Первый канал телевидения, показавший ленту в рождественский сочельник, что можно понять как обращение к христианской общественности.
Кинолента Павла Лунгина — несомненно, выдающееся событие в духовной жизни России. Это первое кинопроизведение, которое со знанием Библии автором воспроизвело историю правления Ивана Грозного в идеологическом аспекте.
Известно, что царь Иван Васильевич досконально изучил Библию вплоть до Откровения Иоанна. Его мировидение строилось из материала христианской идеологии. Естественно, персональную картину мира определял личный опыт. Мы знаем: есть коллективная (соборная) картина мира (ее вырабатывает Церковь), и есть персональные картины, возникающие как интерпретации церковной.
Фильм П. Лунгина интересен тем, что реконструирует миросознание Ивана IV как христианского монарха, называемого так хотя бы потому, что он был венчан на царство Русской православной церковью. Да и ныне многими поминаемого так в благодарность за построенный им Покровской собор (храм Василия Блаженного).
Школьные учебники рассказывают, что душевный опыт молодого царя начинался с потрясения, пережитого в 1547г. в дни пожара в Москве и восстания москвичей против бояр Глинских, родственников царя по матери. «И вниде страх в душу моя и трепет в кости моя», — вспоминал Иван Васильевич о тех событиях.
Власть как образ жизни и страх потерять власть-жизнь — вот главный алгоритм миропредставления Ивана IV.
С большим темпераментом, захватывающе воплощает образ царя артист Петр Мамонов. На наших глазах живо рождаются все решения и поступки царя, впавшего в веру, что он — проводник воли Божией.
Иван Грозный показан в фильме в расцвете лет, в зрелом уме. Советы посторонних он взвешивает на весах страха и неограниченной силы. Все поступки совершает по собственному усмотрению. Исторически это — годы Ливонской войны (1558-1583), оказавшейся непосильной для Москвы, а также период острой борьбы за передел собственности между боярами и молодым поместным дворянством.
Кризисное состояние государства усугубляется кризисом вертикали власти: монарх принимает неэффективные решения, а за свои ошибки наказывает исполнителей, и не просто наказывает, но жестоко казнит, истребляет своих самых энергичных и умных слуг.
Таким образом, вертикалью власти — а ее составили палачи-садисты — управляет изувер.
Главная идея, на которой Иван IV выстроил свое мировидение: «Царь — помазанник Божий».
В споре с митрополитом Филиппом он заявляет: «Да, как человек я грешен и могу ошибаться, но как царь выполняю волю Божию».
В искренности веры царя нам не дает усомниться Петр Мамонов: мы видим, как горячо молится Иван Васильевич, как непосредственно вслед за молитвами рождаются его жестокие решения.
И только при последней встрече с митрополитом Филиппом — в этой незабываемой сцене режиссер дает понять, что христианское сознание царя на самом деле спутано — царь уже не дает себе отчета, что его поцелуй, которым он указует палачу, это поцелуй Иуды.
Но если миропонимание и действия царя даны полно и ярко, со всей обличительной страстью, — то его оппонент митрополит Филипп идеологически представлен очень скупо.
Разумеется, историческая достоверность того требует: царь подавил церковь, и Филипп выступает вовсе не как ее кормчий, а просто как христианин.
Олег Янковский очень убедительно создает психологический портрет своего персонажа: Филипп как умный человек понимает, что царь «выволок» его в митрополиты как очередную жертву в глумлении над церковью. Как все вокруг, Филипп объят страхом перед изувером, боится лишним возражением вызвать ярость зверя. Но как глубоко христианская душа он забывает о своей безопасности, когда оказывается свидетелем кровавых расправ. А как невольно исполняющий функции митрополита он отказывает царю в благословении. Он обличает Ивана Грозного в главном: в воле царя нет милосердия, а значит, нет воли Божией.
Евангельское учение о государственной власти глубоко исследовано богословами и юристами, развито политиками. О нем написаны тысячи трактатов и диссертаций. И обращение Павла Лунгина к этой теме не вызвало бы пристального внимания. Не касался бы он острой для россиян проблемы «сильной руки при звериной душе и слабом уме». Ключевой прецедент сильной власти в отечественной истории получил наконец исчерпывающее художественное кинозапечатление.
Есть здесь и еще одна проблема, о которой спорят не только протестанты с православными, но протестанты промеж собой. Это проблема помазанника Божиего. Она была особо актуальной для христианско-демократического движения в России в 1985-1995гг. Часть участников движения, прежде всего православные, указывая на опыт Великобритании, Нидерландов, Бельгии и Испании, где действуют парламентские и конституционные монархии, требовали установления аналогичного госстроя в России.
