«…Потому что буква убивает, а Дух животворит» (2 Кор. 3:6)
«Но тот иудей, кто внутренне таков, и то обрезание, которое в сердце, по Духу, а не по букве…» (Рим. 2:29)
«…Чтобы нам служить Богу в обновлении Духа, а не по ветхой букве» (Рим. 7:6)
В этих стихах за словом «буква» стоит греческое грамма, а не графе. Павел осуждает внешнее, плотское, неоправданное буквоедство – поверхностное показное соблюдение закона, которое не основано на посвящении своей жизни по вере Богу, Который дал этот закон. Именно такая обрядовость и была «служением по ветхой букве». Однако графе для Павла было священным, ведь это само Божье Слово.
Недовольство Павла связано отнюдь не с неадекватностью написанного Слова. Не связано оно и с тем, каково простое грамматическое и синтаксическое значение текста, написанного тем или иным святым писателем. Его недовольство касается тех людей, кто посредством соблюдения внешней буквы закона и посредством(инструментальная функция греческого предлога диа в Рим. 2:20) обрезания на самом деле нарушали закон. Обрезание в действительности должно было совершаться в сердце при участии Святого Духа, а не заключалось в соблюдении буквы (грамма).
Снова скажем, что Писание подвергается искажению, когда противопоставление «буква убивает, а Дух животворит» превращается в лозунг, позволяющий так называемым «водимым Духом» толкователям обходить стороной авторское значение слов в каждом отдельном тексте с целью утвердить более практическое, личное, близкое, духовное или чувственное значение, обретенное будто бы от Святого Духа согласно обетованиям этих трех текстов. Но такого обетования просто не существует, и, следовательно, такой метод небиблейский, а в конечном итоге и вовсе еретический.
Действие Святого Духа во 2 Коринфянам 3:14 (и следующих стихах) нельзя трактовать диалектически, приравнивая понимание к экзистенциальной реакции [на прочитанный текст. – Примеч. пер.] или к смысловой напряженности между «буквой» и «Духом», как предлагали Питер Ричардсон и другие. Источник нашего понимания во 2 Коринфянам 3:14 по-прежнему кроется в «чтении» текста. А для того, чтобы сорвать покрывало, препятствующее личному восприятию и применению слов Моисея или самого Павла, человек должен «обратиться к Господу» (ст. 16), который есть Дух (ст. 17).
Итак, освобождает ли нас Дух от буквального значения Писания (предположительно обозначенного какграмма)? Мы решительно отвечаем «нет»! Дух открывает нам смысл, актуальность и личное применение библейского текста, однако Он не посылает нового, ранее не известного вербального откровения. Это последнее служение Святого Духа было сосредоточено на апостолах и пророках. Они получили дары откровения, знания истины, вербальных пророчеств и здравого учения. Их читатели, с другой стороны, через служение Святого Духа принимают Слово Божье, применяют его к своей жизни и постигают его значимость (иногда об этом говорят так: «Вот что Писание означает для меня»). Смешивать смысл и значимость – значит превращать герменевтику в хаос.
Уолтер Кайзер
Настоящий материал представляет собой выдержку из статьи д-ра Уолтера Кайзера «The Single Intent of Scripture», опубликованной в книге Evangelical Roots под редакцией Кеннета Кантцера.
www.propovedi.ru
