В России церковь отделена от государства, эта основополагающая норма записана как в Конституции, так и в «Законе о свободе совести» — главном документе, регламентирующем бытие религии на территории Российской Федерации.
Что это значит на деле?
— В России ни одна религия не может быть обязательной;
— Государство не вмешивается в церковные дела и не передает религиозным организациям свои функции госвласти;
— Государство сотрудничает с религиозными организациями в области сохранения культурных памятников и образовании. В школах можно преподавать религиозные дисциплины в качестве факультатива.
То есть в законе прописаны права и обязанности государства во взаимоотношениях с организациями.
Но членами любой религиозной организации являются граждане страны и соответственны их права государство обязано защищать.
Но как именно оно должно и вообще может это делать, если речь идет не о защите жизни и здоровья, а охране столь эфемерных величин как религиозные чувства?
А ведь именно это сейчас пытаются решить в законодательном порядке.
В главный законодательный орган страны Государственную Думу, внесено предложение фракциями: "Единая Россия", КПРФ, ЛДПР, депутатом ГД Е.Б. Мизулиной (фракция "Справедливая Россия") проекта "О защите религиозных чувств граждан Российской Федерации".
Как же должен быть сформулирован закон, насколько велика должна быть ответственность и вообще возможен ли закон в таком виде, об этом сейчас спорят как законодатели так и эксперты.
А так же высказали свою точку зрения некоторые религиозные лидеры, в том числе и протестантские.
Мы же решили спросить тех, кто еще не высказался.
Наш собеседник, известный проповедник, профессор гомилетики пастор Павел Бегичев.
1)Добрый день пастор Павел. Скажите, пожалуйста, как в среде ваших единоверцев воспринимается сама идея того, что за оскорбление религиозных чувств верующих будет карать светское государство?
Я не уполномочен говорить от лица всех моих единоверцев. Но те люди, которых я уважаю и считаю умными, мягко говоря, пребывают в недоумении от этой идеи. Религиозные чувства, если они подлинны, не нуждаются в защите государства, потому что их надежно защищает Бог. Права верующих — это другое дело. Защищать равенство верующих и неверующих перед законом, отстаивать попранные права на свободу совести и вероисповедания — это понятно и справедливо. Чувства же вообще нельзя защитить извне, они защищаются только изнутри, самим человеком и Богом.
2)Возможно в свете постулатов христианство о непротивление злу и подставлянии левой щеки после правой, христианам вообще стоит отказаться от государственной защиты своих религиозных чувств?
Есть разница между защитой прав обиженного, и желанием защитить собственно обиду. С обидой нужно справляться самостоятельно, с помощью Божьей. Ведь если ты обижен — это автоматически не означает, что ты прав.
Христианская этика невоздаяния злом за зло не может быть отменена никем, в том числе и самими христианами.
И если человек заявляет, что его чувства требуют применения насилия к обидчику, то такое заявление прозвучит по-христиански только на исповеди. Такого отношения к своим чувствам христианин должен стыдиться и всячески в себе изживать.
Апостол Павел писал: «Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения? Но вы [сами] обижаете и отнимаете… Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют?…» (1Кор.6:7-9)
3)Как вообще, по-вашему, возможно в светском законе сформулировать единые для всех понятия святынь, которые нельзя оскорблять? И что считать оскорблением, а что высказыванием своего мнения?
Это сформулировать нельзя в принципе. Потому что это признак слабости веры и само по себе является богохульством.
Видите ли, я верю, что наш Бог в состоянии постоять за Себя и Свои святыни Сам.
Нам же предписано поручить отмщение и воздаяние Богу.
Это мудро. Во-первых, у Бога не бывает судебных ошибок, у Него все суды праведны и истинны. Во-вторых, у людей должна быть возможность для покаяния и обращения. Откуда мы знаем, может быть, кощунник еще покается, и мы обнимем его как брата. Савлы и сегодня превращаются в Павлов. В-третьих, когда человека судит Бог, Он может и исправить последствия Своего суда, а последствия наших судов нам неподвластны. Если Бог поражает Савла слепотой, то Он в силах в случае покаяния Савла вернуть ему зрения. А инквизитор, выколовший глаз еретику, ничего исправить уже не в состоянии…
Если же мы, называя себя христианами, говорим Богу: «Извини, подвинься! Нам лучше знать, как защитить свои святыни!» — то мы богохульствуем. Это психология язычника, идолопоклонника. Идол не может за себя постоять, поэтому нуждается в том, чтобы кощунника убили жрецы. А в Ветхом Завете написано, как некий Оза решил вступиться за падающую Святыню и чем все это кончилось. Новоявленым Озам хочется пожелать: не богохульствуйте и не уподобляйтесь идолопоклонникам. Не низводите Творца Вселенной до уровня безгласного идола.
4)Как бы вы сами решили задачу по созданию адекватной правовой нормы если бы были законодателем?
Мне трудно поставить себя на место наших законодателей. Но как я уже написал в своем блоге, я бы пожелал им не тратить на защиту моих религиозных чувств (а их у меня много и весьма разнообразных) денег и времени. Лучше пусть починят дороги, помогут старикам, не сносят церкви и не препятствуют проповеди Евангелия. Короче, вместо того, чтобы придумывать новые законы, пусть наладят исполнение старых.
Так что, спасибо, конечно, за заботу, но мои религиозные чувства надежно защищены. Как сказано: «Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе». (Фил.4:6,7)
