Уже два месяца московские четвероклассники изучают «Основы религиозных культур и светской этики» (ОРКСЭ).
Настало время узнать, что происходит на этих уроках.
В одном из столичных средних учебных заведений мне удалось присутствовать на нескольких занятиях по разным модулям курса. Здесь меня ожидал сюрприз: кроме распространенных «Основ мировых религиозных культур» и «Основ православной культуры», идут уроки «Основ буддийской культуры». Как выяснилось, буддизм решила изучать лишь одна ученица, и ей, согласно закону, предоставили педагога. ОПК, как рассказали учителя, выбрали дети из православных воцерковленных семей, а мировыми религиозными культурами руководство школы заменило вводный курс истории, который ранее преподавался младшим школьникам.
Родителей убедили, что изучение мировых религий поможет детям на уроках истории и мировой художественной культуры в средних и старших классах. По словам завуча, некоторые родители хотели выбрать «Основы светской этики», но последовали совету руководства школы и согласились на «Основы мировых религиозных культур».
И вот я среди четвероклассников сижу за партой на уроке по мировым религиозным культурам. Педагогам рекомендовали учебники издательства «Просвещение», но школу пособиями не обеспечили. На партах перед детьми черно-белые ксерокопии страниц из учебника. Между тем на уроке по «Основам православной культуры» дети листают учебники диакона Кураева.
Но вернемся к мировым религиям. На прошлом уроке ребята проходили тему «Религии мира и их основатели», и учительница задает несколько контрольных вопросов, почему-то только по истории буддизма: «Что означает слово «Будда»?», «Как его называли ученики?», «Как называлось дерево Будды?». К уроку дети должны были подготовить рассказ об этапе жизненного пути Будды или сюжет из Нового Завета, нарисовать или подобрать к своему рассказу иллюстрацию. Выясняется, что Будда среди учеников четвертого класса не в почете, все подготовили новозаветные сюжеты. Первой выходит девочка с рисунком, изображающим, «как Дева Мария смотрит на своего новорожденного сына».
– Как называется звезда на твоем рисунке? – спрашивает учительница.
– Сириус! – доносится мальчишеский голос с задней парты.
– Вифлеемская! – поправляет кто-то из ребят.
Девочку с рисунком на сюжет Рождества сменяют одноклассники – кто с детской Библией, кто с Евангелием для детей, один мальчик принес «взрослый» Новый Завет. Картинки из этих книг иллюстрируют другие новозаветные сюжеты, выбранные детьми: «Поклонение волхвов», «Нагорная проповедь», «Призвание апостолов», «Распятие», «Иисус и грешница». За свои ответы получают «Умница!» в дневник: оценки по курсу ОРКСЭ не ставят.
Не обходится без ошибок – двое ребят поставили ударение в имени Ирод на второй слог. Другой ученик переставил ударение в имени Фома. А одна из девочек, рассказывая о Рождестве, сказала: «И она назвала его, как ее просил ангел, Иисусом Христом». Вспоминаю, что в рассказе о Благовещении архангел Гавриил сказал Деве Марии назвать сына просто Иисусом. То, что Христос – не имя и не фамилия, детям, видимо, не объяснили. Учительница ошибку, кажется, не заметила. Другая четвероклассница вызвалась рассказать о Воздвижении креста. Легенды о том, как римский император Константин и его мать Елена в IV веке нашли крест, на котором был распят Иисус Христос, не может быть в Новом Завете. Несоответствие рассказа ученицы с темой домашнего задания также остается не замеченным педагогом.
Когда доходит очередь до притчи о Христе и грешнице, я настораживаюсь. Все-таки новозаветная грешница совершила прелюбодеяние. Именно за этот грех женщину собирались побить камнями, и это слово есть в тексте. Но – «ух» — пронесло! Видимо, школьник готовился по благопристойной детской Библии.
В параллельном классе тоже идет урок по тому же модулю на тему «Основатели мировых религий». Начинается он с проверки домашнего задания: кто-то из ребят принес изображения арабесок, перерисованных или распечатанных из Интернета, кто-то вызвался рассказать о жизни Пророка Мухаммеда. Один мальчик решил зачитать фрагменты из проповеди Пророка: «Нет преимущества у араба над неарабом и у неараба над арабом. Преимущество перед Богом есть только у богобоязненных». «Почему такой выбор?» — удивляюсь я про себя и, вернувшись из школы, нахожу ответ: фрагменты последней проповеди Мухаммеда выложены в Википедии.
Урок продолжается – дети по очереди читают текст со ксерокопированных страниц учебника, в том числе приведенные отрывки из священных книг, обсуждают их с помощью учительницы. На доску для наглядности проецировались изображения книг, а в тетрадях дети записали под диктовку: «Типитака – священная книга буддизма. Библия – священная книга иудеев и христиан. Коран – священная книга мусульман».
После урока учительница признается, что этот курс дается четвероклассникам нелегко – много специфических слов, у детей возникает путаница в голове. Мне предлагают для контраста посетить урок «Основ православной культуры», который выбрали ученики из воцерковленных семей.
В этой группе всего пять ребят, каждому учительница раздает учебник, на доску снова проецируется презентация с изображениями. Главное отличие от увиденного на уроках «Основ мировых религиозных культур» – нет домашних заданий с рисунками и пересказами, дети обсуждают более сложные вещи. «На одном из уроков мы разбирали молитву «Отче наш», – рассказывает мне учительница. – Они знали ее и до урока, многие дети посещают воскресную школу».
Тема нынешнего урока – Нагорная проповедь Иисуса Христа. На доске вопреки моему ожиданию появляется изображение девочки, кричащей на мальчика. Учительница задает детям вопрос: «Как поступить в таком случае?» – «Нужно не обращать на это внимание и простить», – говорит кто-то из ребят. Учительница задает следующий вопрос: «Откуда берутся недобрые и злые слова?» – «От лукавого, от сатаны», – доносится из класса. Оказывается, у преподавателя есть правильный ответ – из сердца. Снова вопрос: «Откуда в сердце зло?» Кто-то из ребят выдвигает теорию, согласно которой одна половинка человеческого сердца от Бога, вторая – от сатаны. Учительница сравнивает сердце с садом: в ухоженном растут красивые цветы, в заброшенном – сорняки. Очередной вопрос: «Как избежать окаменелости сердца?» Из класса доносятся реплики: «Делать добро», «Пойти в церковь и исповедоваться», «Попросить прощения», «Молить Бога, чтобы он вразумил человека». Все это подводит детей к выводу – надо следовать заповедям блаженств из проповеди Иисуса Христа. Примечательно, что Нагорная проповедь на уроке не была прочитана по первоисточнику.
Урок по «Основам буддийской культуры» проходит в школьной библиотеке. Решение четвероклассницы – единственной, кто выбрал этот модуль, – учителя в один голос называют немотивированным. С их слов, то ли самой девочке, то ли ее родительнице понравился рассказ о буддийских храмах. Это и стало поводом к тому, чтобы приобщить ребенка к буддийской культуре. Возможно, недоумение педагогов было бы меньше, если бы этот модуль выбрал ученик из семьи «этнических» буддистов. Видимо, педагоги еще сами не усвоили философию курса ОРКСЭ, которая заключается не в том, чтобы разделить школьников по религиозному и национальному признаку, а для просвещения и расширения кругозора. Что любознательная девочка и продемонстрировала, а руководство школы пошло ей навстречу. К чести этой школы, заметим, что, по рассказам, во многих других школах ученики права выбора лишены.
Как бы то ни было, мой приход на урок застал учительницу врасплох, но выяснить, что представляет на практике модуль «Основы буддийской культуры», все-таки удалось. Учебника по предмету нет, только в электронном виде. «Но не могу же я сорок минут держать ребенка перед компьютером?» – сетует учительница. Есть наглядные материалы – различные фигурки Будды, которые педагог лично привезла из отпуска, фотографии. Одну из них опоздавшая на урок ученица должна была перерисовать дома. «Хотите посмотреть?» – спросила меня учительница и показала лист бумаги, на котором был старательно нарисован Будда в позе лотоса с распахнутыми глазами – так девочка изобразила отрешенный взгляд гуру. «Сегодня она должна была выучить «Три корзины» – «Типитака», – говорит учительница и, растерявшись, просит меня прийти в другой раз.
Конечно, невозможно получить полное представление о курсе ОРКСЭ, посетив уроки лишь в одной школе. В разных учебных заведениях могут быть разные методики преподавания и, разумеется, разные дети. То, что четвероклассники из конкретной школы не «тянули руку», чтобы засыпать учительницу вопросами, может навести на мысль, что ОРКСЭ – не такой уж интересный предмет. Для них, похоже, это просто еще один урок – шестой в сетке расписания, единственное отличие которого – «Умница!» в дневнике вместо привычных оценок.
Источник: religion
