Стратегия развития государственно-конфессиональных отношений, новые законотворческие инициативы, имеющие непосредственное отношение к религиозным организациям в России – этим проблемам был посвящен доклад Степана Медведко, советника Комитета Госдумы РФ по общественным организациям и религиозным объединениям, вице-президента Международного фонда славянской письменности и культуры. Его сообщение прозвучало 28 мая на международной конференции «Религиозный фактор в социально-политической жизни современной России: религия и право в государственной политике», которая состоялась в Институте Европы РАН.
Докладчик выделил несколько стратегий в законотворчестве, которых, по его словам, в равной степени придерживаются три институции, обладающие правом законодательной инициативы: это депутаты Госдумы, Правительство РФ и Администрация Президента РФ.
Первая стратегическая линия связана с неизбирательным применением прав человека. В данном случае речь идет о том, что граждан нельзя делить на «первый и второй сорт», что верующие обладают те ми же правами, что и неверующие, и так же нуждаются в защите своих прав. В этом русле находится принятый недавно во втором чтении законопроект об уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих. С. Медведко указал на существенные изменения второй редакции данного законопроекта: предлагается наказывать за публичные действия, совершенные в целях оскорбления религиозных чувств, а не за намерения. «Уже не может быть разночтений: есть действия, есть их публичный характер и направленность на оскорбление по принадлежности к вере, в неприличной форме – это та норма, которую надо применять», — отметил он.
В связи с этим С. Медведко откликнулся на дискуссию, которая уже не в первый раз возникает на подобных конференциях. Речь шла о том, что понятие «традиционные религии» широко используется в России, в том числе – органами власти разного уровня, однако юридически оно никак не прописано. «Традиционные религии в России объективно существуют. Но не все регулируется правом, необязательно прописывать их юридический статус. Это, скорее, вопрос общественного установления, традиции. Когда в попытках изменения УК, связанных с оскорблением религиозных чувств, встал вопрос о необходимости выделить традиционные религии, депутаты высказались против этого, но в пользу защиты прав всех верующих, не выделяя традиционные религии», — пояснил докладчик.
Вторая стратегия отражает необходимость защиты суверенитета и противодействия экстремистам и иным антисоциальным силам. Этой стратегии отвечают три законотворческих инициативы. Первая возникла как ответ на активизацию экстремистской деятельности в некоторых исламистских кругах, в частности, как ответ на теракты в Татарстане, когда жертвами террористов стали духовные лидеры мусульман этой республики. По словам С. Медведко, законопроект, который сейчас находится на утверждении в Совете Федерации РФ, предполагает изменение статьи 24 Закона о свободе совести таким образом, что расширяет возможности религиозных организаций предъявлять своим сотрудникам определенные требования в части образования. «Это касается, прежде всего, мусульманских организаций. Законопроект был составлен по просьбе наших мусульманских регионов, он касается тех духовных лидеров, которые получили духовное образование в Катаре, в Саудовской Аравии и часто являются носителями чуждых, нетрадиционных представлений, составляя идеологическую базу для салафитского подполья, которое осуществляет теракты и убийства традиционных духовных лидеров», — прокомментировал советник Госдумы.
Поводом для следующего законопроекта о внесении изменений в ст. 16 Закона о свободе совести стало судебное разбирательство по поводу Свидетелей Иеговы, которые были незаконно оштрафованы за то, что не уведомили власти заранее о проведении массовых мероприятий. Законодатели устанавливают перечень случаев, когда богослужения и другие религиозные церемонии могут совершаться без уведомления госорганов. Все же остальные, за рамками этого списка, надо будет согласовывать. Как отметил в связи с этим выступавший, данная инициатива «не связана, по большому счету, с РПЦ» и поэтому она является убедительным подтверждением «несостоятельности обвинений в сращивании государства и РПЦ, в том, что весь законотворческий процесс направлен на лоббирование интересов РПЦ».
Вторая стратегия реализуется также в законопроекте (изменения в ст. 9 Закона о свободе совести), который приводит в соответствие этот Закон с Законом об НКО. Смысл в том, что лица, которые в судебном порядке признаны причастными к экстремистской деятельности и поэтому ограниченны в праве быть учредителем НКО, не смогут также учреждать религиозные организации. В данном случае прецедент связан не только с исламистскими, но и с неоязыческими организациями, члены которых, будучи осуждены по 282 ст. УК, пытались зарегистрировать свои организации как религиозные.
И, наконец, третья стратегия направлена на развитие диалога государства и религиозных организаций в социальной сфере. Депутаты предложили расширить составы Общественных советов, контролирующих места лишения свободы. «Сегодня там нет квотности, часто там большинство составляют бывшие силовики-пенсионеры. Сейчас идея – утвердить квоты, чтобы ограничить силовиков и увеличить присутствие религиозных организаций в этих советах как наблюдателей», — продолжил С. Медведко.
Есть еще одно направление, в котором представители всех ветвей власти кране заинтересованы: это поддержка религиоведения в системе социальных наук. В последнее время, отметил докладчик, религиоведение «растеклось в две крайности: это или правозащитная деятельность…, или такое религиоведение, которое фактически является теологией». «Стремительное уменьшение» центров подготовки квалифицированных кадров религиоведов может через десять лет сделать ситуацию необратимой. Поэтому законодатели поставили перед Министерством образования и науки вопрос о всемерном развитии религиоведения, столь необходимого на данном этапе, когда государственно-религиозная проблематика в России занимает все большее место.
«Для нас важно, что государство – гарант прав верующих в нашей стране. Государство сегодня готово взять эту роль на себя, сложились те условии, которых, возможно, не было еще в совсем недалеком прошлом, и я уверен, что если все эти замыслы будут реализованы, мы сможем построить нормальное правовое государство, где права каждого будут защищены, где каждый сможет реализовывать свое право на свободу совести», — завершил С. Медведко.
Автор: Юлия Зайцева Источник: religionip
