Многие в России знают о существовании так называемого «корейского чуда», однако мало кто готов утверждать, что причина этого явления — принятие жителями этой страны христианства. Принято считать, что Корея — буддистская страна. Однако есть достаточно оснований признать, что решающий вклад в прорыв Кореи в число ведущих стран мира внесли христиане-кальвинисты.
Знаете ли вы, что президент Южной Кореи Ли Мён Баке некогда был пресвитером одной из Сеульских церквей? У него в церкви было очень важное служение — он мыл туалеты после воскресного богослужения. В некоторой степени ему принадлежит заслуга, что Южная Корея представляет собой устойчивую демократическую систему с сильным гражданским обществом.
Почему в Южной Корее немыслимы нарушения на выборах? Там работает общественная сеть христианских комитетов, наблюдающих за чистотой выборов. Попытка нарушить закон в ходе предвыборной компании становится концом политической карьеры претендента. Зубастые протестанты и сильные СМИ делают бесчестие на выборах невозможным.
Затяжной период последовательных диктатур закончился в 1993 году, когда президентом Южной Кореи стал пресвитер одной из сеульских церквей Ким Ен Сам. В 1995 году он начал преследовать бывших руководителей страны. Мир узнал о преступлениях военных хунт экс-президентов Пак Чжон Хи (1963-1979), Чон Ду Хвана (1980-1988) и Ро Дэ У (1988-1993). Последние оказались в тюрьме, но не как политзаключенные, а как взяточники. Они сформировали олигархическую систему, помогая небольшим транснациональным компаниям из государственного бюджета, а в качестве благодарности получая взятки. Деньги предприимчивым чиновникам несли картонными коробками. Тех, кто был недоволен и выходил на мирные демонстрации, расстреливали на улицах. Новый президент-христианин Ким Ен Сам дал всему этому достаточно жесткую оценку, отправив под суд даже собственного сына, попавшегося на незаконных финансовых махинациях. Вот такую роль сыграла корейская церковь в нравственном оздоровлении общества.
Став президентом, Ким Ен Сам просто проявил политическую волю, обеспечив независимость прокуроров, которые вели следствие по коррупции при Ро Дэ У и Чон Ду Хване. Результатом этого было то, что бывшие президенты оказались там, где им следовало оказаться — в тюрьме. Телевидение показало сцены конфискации десятков картонных коробок из-под яблок, плотно набитых купюрами номиналом в десять тысяч вон (самая крупная купюра, что-то вроде нашего советского червонца, 1 доллар был равен восьмистам вон). Одна такая коробка вмещала в себя около ста тысяч долларов. Будучи уверены в своей безнаказанности, президенты даже не думали спрятать эти коробки.
Интересно, что слово «яблоко» по-корейски звучит точно также, как слово «извинение». Этикетки от яблок на коробках с деньгами выглядели впечатляюще. Эффектную сцену ареста экс-президентов показывали в прямом телеэфире. На шикарном черном полицейском лимузине был номер с цифрой 444. Любопытный факт: цифра 4 на китайском языке сходна по звучанию со словом «смерть». Бесславный конец коррупционеров: «смерть, смерть, смерть».
Что было бы, если бы у нас в Росси произошло подобное? Христианин, придерживающийся десяти заповедей, в том числе заповеди «не укради», стал бы президентом; его компания по борьбе с коррупцией началась бы не с политического преследования, а с обеспечения защиты независимой прокуратуры и независимого суда. А если бы прокуроры и судьи были честными христианами, понимающими, что над ними стоит Бог, перед которым невозможно лгать или исказать правду?
Когда сидишь в бесшумном вагоне несущегося со скоростью 300 км/ч корейского поезда, смотришь в окно и невольно задаешься вопросом: как так получилось, что совершенно отсталая по сравнению с царской и большевистской Россией страна так стремительно вышла из этого состояния и пополнила список развитых стран?
Попытаемся отложить в сторону марксистские учебники и проанализировать факты. Протестантов в Корее не так много, как в США (в процентном отношении), но больше, чем в Европе и тем более в России. Количество протестантов-кальвинистов настолько больше критической массы, что они уже способны влиять на нравственную атмосферу страны. Именно протестанты сумели отсталую феодальную патриархальную страну за каких-то 20 лет сделать развитой постиндустриальной державой.
Утром по всей стране открываются десятки тысяч протестантских церквей. Трудящиеся-протестанты начинают свой трудовой день с молитвы на рассвете. Люди покидают храмы и идут на работу, чтобы упорно и осмысленно трудиться. Так проходит день почти четверти населения Южной Кореи.
Кальвинистское учение о суверенитете Бога и личной ответственности человека стало духовной опорой модернизации Кореи. Сегодня можно говорить о победе кальвинистской Реформации в Корее в ХХ веке. Нам, россиянам, следовало бы глубоко задуматься над этим христианским опытом модернизации страны. Надо отметить, что в России есть намного лучшие стартовые условия для реформ, чем были в Корее.
Южная Корея стала такой, какая она есть благодаря христианству. Автономная кальвинистская община независима от государства и жизнеспособна в любой формации. Такие общины сливаются в монолитную Церковь на конфедеративных принципах. Именно поэтому кальвинистская церковь является системообразующей церковью, способной переформатировать общество и государство. Единственное, что может остановить этот процесс — это физическое истребление, как это было с гугенотами во Франции.
Чувство избранности, уверенности в спасении, пуританская этика семьи и труда, устремленность к успеху, предприимчивость, активное участие прихожан в политической деятельности — все эти элементы лично ответственной жизни перед суверенным Богом определили лицо нынешней Кореи.
В 1884 году обер-прокурор синода К.П. Победоносцев подталкивает императора Александра III к высылке из России лидеров евагнельских христиан В.А. Пашкова, М.М. Корфа и А.П. Бобринского без права возвращения на родину. В этом же году в Корею приехали протестантские миссионеры из США…
Источник: fm/arhiv
