«Роль церкви в адаптации иммигрантов в современной Швеции (конец ХХ — начало ХХI в.)» — с таким докладом выступила 9 июня Ольга Чернышева, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института всеобщей истории РАН, на конференции«Религия и миграции: культурная и социальная интеграция мигрантов в России и странах Евросоюза», которая состоялась в Институте Европы РАН.
С самого начала О. Чернышева указала на то, что говоря «церковь», она в большинстве случаев имеет в виду совместные усилия Шведской Церкви (Евангелическо-лютеранской, до 2000 г. – государственной) и т.н. свободных церквей – ряда других протестантских деноминаций.
Массовый приток мигрантов в Швецию начался в 1960-е гг., и, как отметила исследовательница, волна эта нарастала: в некоторых церковных приходах от 20 до 50% составляли переселенцы, а в середине 1990-х каждое четвертое богослужение велось не на шведском языке. В ответ на напряжение, возникшее во взаимоотношениях коренного населения с приезжими, церковь в 1980 г. создала комитет по делам беженцев, задачей которого, помимо непосредственной помощи им, был контроль за государством – чтобы принимаемые им акты носили гуманный характер. Так, в 1990 г., когда было ужесточено миграционное законодательство, шведский Экуменический комитет потребовал от властей, чтобы семьи мигрантов не разделяли при размещении, чтобы не отказывали в убежище беженцам на основании их религиозных убеждений.
В начале 1990-х, когда был большой наплыв беженцев из Югославии, более 40 приходских зданий по всей стране были отданы церковными общинами под размещение как законных, так и незаконных мигрантов. Население активно отозвалось на трудности переселенцев: многие прихожане устраивали при церквях курсы шведского языка, помогали в учебе детям приезжих, помогали наладить их быт. Этих курсов было много, они стали местом встречи местного населения и мигрантов, помогали им узнать и понять друг друга, подчеркнула докладчица.
Шведские христиане поддерживали мигрантов в самых неожиданных ситуациях.
Например, когда Швеция встретилась с новой волной переселенцев – из бывшего СССР, в семьях мигрантов обнаружилась «странная болезнь подростков» (апатия, депрессия и про.) Власти заподозрили родителей этих детей в том, что они сами провоцируют болезнь, чтобы получить вид на жительство и медицинские льготы, и вознамерились выслать несколько таких семей. В ответ на это возникло широкое народное движение в защиту этих семей, которое возглавил архиепископ Упсальский Карл Хаммер. Массовые выступления заставили членов парламента перестроить работу с мигрантами, продолжила О. Чернышева.
Она привела еще один красноречивый пример заботы о мигрантах: в 2012 г. при проведении обследования приезжих выяснилось, что десятки тысяч детей из этих семей недоедают, особенно летом, когда они лишены полноценного школьного питания. Тогда церковь своими силами организовала для детей мигрантов летние лагеря, где их не только кормят, но и учат, и развивают.
По словам историка, Церковь Швеции всегда подчеркивает, что евангелизация по-прежнему является ее целью. Но чтобы не допустить прозелитизма в среде мигрантов, епископское собрание специально приняло ряд документов, которые исключают получение каких-либо льгот и выгод при переходе приезжих в лютеранство. Но несмотря на это многие охотно идут в лютеранскую Церковь, выражают желание примкнуть к ней и некоторые мусульмане. Однако шведские священники не спешат совершать крещение мусульман, зная, какими трагедиями это может обернуться в их семьях.
Как и в других европейских странах, ислам стал заметным явлением последних десятилетий в Швеции ― по данным О. Чернышевой, в этой стране проживает примерно полмиллиона мусульман, при этом зарегистрированных верующих из них лишь 100 тыс. Регистрация общины означает, что верующие включены в принятую в Швеции систему государственно-религиозных отношений, которая предполагает поддержку и финансовую помощь верующим со стороны государства. Поэтому практикующие приверженцы ислама стремятся зарегистрировать свои объединения (всего их шесть). Когда выяснилось, что в этих объединениях не хватает «своих», шведских, подготовленных имамов, государство решило эту проблему: в университете Упсалы на богословском факультете теперь готовят таких имамов, которые происходят из мусульманских семей Швеции. Многие приверженцы ислама быстро адаптируются к жизни в Европе: например, женщины стремятся получить образование, рожают меньше детей, чем в традиционных мусульманских семьях. Из среды иранцев, турок вышли многие известные шведские медики и т.д. Судя по всему, мусульмане Швеции ценят прием, оказанный им в этой стране, – О. Чернышева рассказала, что они часто говорят о своем «сине-желтом исламе» (в соответствии с цветами шведского флага).
Важным аспектом адаптации мигрантов-мусульман считается просвещение, взаимное знакомство местного населения и их новых соседей с культурой друг друга: Шведский просветительский союз сотрудничает с Исламским просветительским союзом, а «дружеские отношения соседних общин верующих культивируются церковным руководством», отметила докладчица. Она привела пример: так, одна из церковных общин оплачивала лектора-имама, который регулярно знакомил прихожан с основами исламской культуры. Бывает, что соседние общины – мусульманская и христианская – даже проводят вместе что-то вроде совместных молитв, объясняя друг другу смысл происходящего. Верующие разных исповеданий объединяются и в тех случаях, когда нужно отремонтировать культовые здания – мечети или синагоги (например, пострадавшие от выходок правых экстремистов).
Представив картину многогранной работы по адаптации и инкультурации мигрантов в Швеции, историк подчеркнула, что эта работа ведется в двух направлениях: не только в отношении переселенцев, но и в не меньшей степени – в отношении местного населения.
Текст: Юлия Зайцева
Источник: blagovest
