Криминализация религиозной жизни в России происходит постепенно, по мере реализации Закона Яровой в части регулирования миссионерской деятельности.
Закон применяется выборочно к определенным группам верующих, которые не подпадают под статус «традиционных», но при этом, их и нельзя даже теоретически определить в качестве «экстремистов».
Совет по правам человека при президенте РФ назвал в качестве главных жертв Закона Яровой среди религиозных организаций – протестантские церкви. Основным недостатком положений Закона о контроле миссионерства в России является вообще их наличие в рамках антитеррористического пакета.
Критика Закон подробно изложена в Экспертном заключении Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека на пакет антитеррористических законопроектов Озерова и Яровой от 7 Февраля 2017 года. Предложение о необходимости отмены названных законов, известных как «пакет Яровой», набрало более 100 тысяч подписей на сайте «Российской общественной инициативы».
Совет по правам человека разобрал статьи о недоносительстве за преступления, о снижении возраста уголовной ответственности до 14 лет, другие статьи, которые значительно ужесточают именно уголовные наказания за ряд преступлений. В том, что касается поправок в Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» и в КоАП РФ, касающихся регулирования миссионерской деятельности, Совет по правам человека обозначил основные недостатки, но не стал столь подробно разбирать антимиссионерское законодательство.
В заключении подчеркивается, что дополнения по миссионерству в «антитеррористический пакет» вносились в спешке, никакого обснования, почему нужно было делать именно так, и как это связано с террористической деятельностью, не было.
Однако, по сравнению с другими пунктами заключения Совета по правам человека, формулировки, затрагивающие религиозную тематику, — очень мягкие: «Возможно, в этой сфере требуются некоторые корректировки нормативной базы, но определенно не такие, как были приняты, так как они создают неоправданные и чрезмерные ограничения для реализации свободы совести верующими всех религий и религиозных направлений».
Твердо отмечено лишь одно: «… определение миссионерской деятельности и некоторые элементы предлагаемого регулирования явно покушаются на фундаментальную норму закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», согласно которой государство не вмешивается во внутренние установления религиозных объединений… Непонятно, как в рамках административной процедуры может быть установлено, велся ли тот или иной разговор «в целях вовлечения» в религиозное объединение или просто был мировоззренческой дискуссией. Уже имеющаяся практика правоприменения подтвердила, что к административной ответственности произвольно привлекаются люди, явно не совершившие никакого общественно опасного деяния».
Вывод Совета по правам чеолвека заключается в том, что вся часть законов, направленных на противодействие терроризму, касающаяся миссионерской деятельности, должна быть выделена из принятого регулирования, «поскольку она требует разработки заново в качестве предмета самостоятельной законопроектной работы при условии, если Правительство РФ сочтет это необходимым».
За кадром заключения Совета по правам человека осталось многое – от Закона Яровой пострадали не только протестанты, но и один православный, несколько индуистов, стала расти волна депортаций верующих иностранцев за любое участие в религиозной деятельности (или просто молитве). Приняв Закон Яровой, Госдума РФ проигнорировала мнение ведущих религиозных объединений – уникальный случай, но против антимиссионерского Закона Яровой были почти все крупнейшие религиозные объединения России, кроме Русской православной церкви, которой позволили внести свои поправки в этот закон. Неоправданно высокие штрафы до 1 млн рублей – способны разорить любую общину. Жилые помещения сделать молитвенным домом официально теперь нельзя, что переводит на нелегальное положение всех неправославных.
Требование Совета по правам человека изъять антимиссионерские положения из «данного регулирования» и «антитеррористического пакета», скорее всего, невыполнимы. Странно изымать то, что уже принято и самостоятельно существует в качестве главы в Законе о свободе совести. Возвращаться к обсуждению этой главы – еще опаснее, потому что новые поправки в Закон о свободе совести будет принимать депутатская группа по защите христианских ценностей в Госдуме РФ (глава профильного комитета Госдумы РФ, в том числе по религиозным объединениям, Сергей Гаврилов – один из лидеров этой группы). Эта группа давно предлагала ввести в законодательство понятие «секта», еще жестче контролировать любых «неправославных» проповедников. Кстати, и Яровую и Гаврилова патриарх Кирилл лично награждал церковными орденами. А 26 января, выступая в парламенте, патриарх поблагодарил группу по защите христианских ценностей за работу. 3 февраля у РПЦ появился лоббист в аппарате Госудмы — спикер Госдумы Вячеслав Володин назначил своим советником первого зампреда синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Александра Щипкова.
Яровая, возможно, просто не знала, толком, что она рекомендует принять в сфере религии, а Сергей Гаврилов и его коллеги будут знать точно.
