Сейчас, когда карантин на долгое время отделил прихожан от храмов, я вновь вглядываюсь в фигуру этого великого реформатора и повторяю вслед за ним эти жизнеутверждающие слова: «На том стою и не могу иначе. Да поможет мне Бог!».
«За что я уважаю Мартина Лютера»
Буквально вчера я посмотрел биографический фильм 2003-го года об основателе протестантизма и в очередной раз понял, насколько симпатизирую ему. Это был человек неистовой смелости, искренне ищущий Бога и итоге нашедший свой собственный путь к Нему. И более того, он показал своим сотням последователям, как именно можно восходить к Небу, не путаясь в сотнях ритуалов и обрядов. Он бросил вызов тогдашней Католической Церкви и фактически изменил всю историю Средневековой Европы.
Изучая биографию Лютера, я обратил внимание на то, что в юности он был очень запуган царившими на тот момент установками о Боге. Любой проступок воспринимался им как преступление против Неба, грозившее ему адскими муками. По сути, в те времена иного способа научить ребенка грамоте или привить ему религиозное воспитание человечество не придумало, поэтому и к Мартину применялся именно этот метод воспитание. Вот только на нем это сказалось так, что в какой-то момент молодой человек, давший обет Богу посвятить себя в монахи после спасения в грозовую бурю, перестал воспринимать себя как верующего и вообще не знал, что ему делать. На его пути оказался духовник, который сумел объяснить ему, что сам страдал от своего несовершенства, неспособности выполнять данные обеты до той поры, пока не понял, что Богу важен человек такой, как Он есть. Именно это стало поворотным моментом в изменении мировоззрения Лютера.
Когда его отправляли в командировку в Рим, он надеялся увидеть там благочестивый католический клир, а встретил развращенных ксендзов, которые служили Литургии, что называется, «на отвали». Это окончательно убедило Лютера в том, что у земной Церкви как у института большие проблемы. Он засел за чтение Библии, которую до него в принципе не переводили, и простые миряне не имели возможности ознакомиться со Священным Писанием. Выводы, сделанные им после ознакомления с Книгой книг, были ошеломительными – оказывается, церковники весьма «авторски» подходят к вере. Ни о каком чистилище, ни о каких индульгенциях, которые щедро за деньги раздавал Папа, в Библии не было и речи.
Итог – Мартин Лютер прибивает свои знаменитые тезисы на стене храма, и эта весть разносится по всему городу. По данному поводу дьякон Андрей Кураев иронизирует, что основатель протестантизма придумал свои тезисы, сидя на туалете, мучаясь от несварения желудка (свои выводы он основывает на том, что был найден этот самый туалет, принадлежащий Лютеру). «Бог шельму метит», — заключает отец Андрей, намекая, что если протестантизм был рожден «в позе орла», значит и ценность ему соответствующая. Несмотря на мое глубочайшее уважение к Кураеву, здесь я с ним в корне не согласен.
На мой взгляд, рождение Протестантизма было очень промыслительным актом Божьего милосердия к средневековым христианам, которые буквально сгибались под требованиями Католической церкви и ее иерархов. Они словно загоняли свою паству в ветхозаветные времена, вешая на нее «неудобносимое ярмо» и заставляя верить в Бога из-за страха наказания. Лютер вернул им свободу, которую принес человечеству Христос, и научил самих нести ответственность перед Шефом, как я Его называю, за свою жизнь.
