Автор: Николай Орлов
— Брежнева на них нет! — неожиданно произнесла старушка в адрес большой толпы, собравшейся на Новой площади рядом с Тверским судом, где шло заседание по делу Навального.
Я тогда делал фоторепортаж о протестных событиях, и передо мной возникла перспектива сделать колоритный портрет на фоне толпы, поэтому я постарался поддержать разговор:
— Брежнева? Привычнее слышать "Сталина".
— При Сталине, молодой человек, такого в голову никому бы не пришло. А вот при Брежневе было. Тоже, помню, собрались "протестанты", набились здесь… Тогда в этом здании ЦК было, между прочим. Протестовали против чего-то там, требовали Брежнева. Говорят, верующие были, только не православные — другие. Их тогда быстро по тюрьмам развезли…
— Это какой же год был?
— Шестьдесят шестой, молодой человек — многозначительно сообщила старушка и пошла дальше по своим важным делам. Это для нас Новая площадь — символ протестного движения, а для нее — привычная дорога в булочную.
Будучи верующим, к тому же "протестантом", я был заинтригован неожиданной новостью: в шестьдесят шестом верующие устроили демонстрацию протеста перед зданием ЦК! Оказалось, что события тех дней достойны того, чтобы вспомнить о них сегодня. Многие непосредственные участники майской акции до сих пор в строю и готовы поделиться деталями тех событий — такое не забывается никогда.
Акция хоть и была результатом переливающихся через край эмоций, но тем не менее была хорошо спланирована. В ней приняли участие представители протестантских церквей из 130 городов Советского Союза. Добирались кто как мог.
И вот 16 мая 1966 года, по предварительной договоренности, к девяти утра небольшими группами с разных сторон на Новую площадь к зданию ЦК стали подтягиваться люди. Быстро образовалась группа примерно из пятисот человек.
Но власти вероятнее всего знали о планировавшейся акции и всячески старались предотвратить ее. По свидетельству работников Генеральной прокуратуры делегация могла насчитывать более полутора тысяч человек, если бы многим верующим местные власти не перекрыли дорогу в Москву путем отзыва из отпусков, снятия с поездов, арестами за проведение богослужений и так далее.
На следующий день в час дня к делегации, стоявшей у здания ЦК КПСС, вышли председатель КГБ СССР Владимир Семичасный и министр охраны общественного порядка Москвы генерал-майор Вячеслав Козлов. Они спросили, зачем собрались здесь люди. Собравшиеся ответили, что они — посланники церквей и приехали сообщить Брежневу о произволе местных властей в отношении верующих.
У каждого члена майской делегации было что сказать руководителям государства. Они имели личные свидетельства, документы, фотографии и другие материалы, служившие доказательствами репрессий. Все они были жертвами многочисленных разгонов богослужений с избиением верующих, изъятием библий и даже разрушением молитвенных домов. Непосильные штрафы, увольнения с работы, исключения из учебных заведений, судебные преследования, притеснение детей верующих родителей – и все это на фоне официальных заявлений о свободе совести, равноправии верующих со всеми людьми и Всеобщей декларацией прав человека, принятой ООН и поддержанной СССР.
Семичасный объяснил, что Брежнев вчера видел их и сказал, что не примет. А сегодня он вообще улетел во Владивосток награждать Приморский край орденом Ленина. Представителям посоветовали выбрать десять человек, которых примет член Политбюро ЦК КПСС Пельше. Остальным предложили разъехаться по домам.
— Именем Совета Министров приказываю в течении пяти минут разойтись! Если приказ не будет выполнен, мы вас всех уничтожим, сотрем с лица земли!
Собравшиеся отказались и предпочли подождать возвращения Брежнева.
Слегка оторопев, Семичасный сказал:
— Стоит нам позвонить только на один шарикоподшипнико
Лидеры демонстрантов обратились к собравшимся с вопросом – уйдем или умрем от танков?
— Умрем, — бесстрашно ответили остальные. Лицо Семичасного исказила судорога.
Появились автобусы, которые отгородили представителей церквей от толпы зевак. Прозвучала команда Козлова: «Взять!», чекисты набросились на верующих, жестоко избивая как мужчин, так и женщин, валя их на асфальт и топча ногами, после чего волокли в автобусы. Затем их доставили в Лефортовскую тюрьму, где начали следствие. Все получили по 15 суток ареста, около 30 человек осудили на три года лишения свободы. А кто-то так и не вышел из тюрьмы до конца жизни
В конце 80-х годов на этом же месте москвичи не выпустят из здания генералов и не допустят выноса секретных документов. А неподалеку на площади Дзержинского люди сорвут с постамента памятник «рыцарю революции» и положат гранит из Соловков, чтобы увековечить память о настоящих рыцарях.
По невероятному совпадению здесь прошел импровизированнн
— Это не было вооруженным восстанием, невозможно было обвинить людей, движимых верой в Христа, в терроризме или агрессии. Но это была демонстрация силы Духа и личный подвиг каждого, кто не побоялся КГБ, кто хотел быть личностью в черно-белом государстве, и кто, в конце концов, начал борьбу за настоящую свободу совести в нашей стране, — вспоминает участник тех событий.
Сейчас можно говорить о неоднозначности той майской акции. Можно убеждать, что решение идти на ЦК было недальновидным — события тех дней послужили поводом для резкого ужесточения репрессий в отношении многих верующих, волна гонений накрыла весь Совесткий Союз. Возможно, был более разумный способ вести диалог с властью. Но если согласиться, что та степень свободы, которой мы пользуемся сегодня, досталась нам не внезапно, что страна шла к ней долго и трудно, то события, имевшие место в мае 66-го, неоспоримо являются вехой на этом пути. Так ценой жестоких гонений верующих в свое время Рим стал центром христианского мира.
Но что меня сегодня поражает в той "майской революции" больше всего — это отвага рядовых верующих. Люди пожертвовали даже тем скудных комфортом, который был позволен верующим в то время. Они просто встали и пошли, преодолевая препоны властей, готовые умереть за то, во что верили.
Сейчас, конечно, нет таких репрессий. В тюрьмы за веру не сажают (я ничего не путаю?). Кажется, нет повода устраивать протестные акции… Но не этим ли оправдана слишком уж комфортная наша с вами жизнь от богослужения к богослужению? В наше время не осталось идей, которые достойны больших усилий, чем регулярные посещения церковных собраний? Действительно ли нет повода для того, чтобы оторваться от привязанностей, которыми мы все больше и больше связываем себя с этим миром, чтобы постараться сделать больше для Господа и Его царства? Или дело в самих нас?
Все глобальные изменения к лучшему в этом мире кому-то чего-то стоят. Но чего стоит ждать в будущем нам, если платить будет некому?
Составлено со слов очевидцев тех событий.
