В августовские дни проводят свои конгрессы сторонники Совета церквей евангельских христиан‑баптистов (СЦ ЕХБ).
Членов этого сообщества в разных кругах называют по‑разному: «инициативники», «реформаторы», «раскольники», «отделенные».
Своеобразное крыло в русском баптизме образовалось в начале 1960‑х годов как движение протеста против прямого и косвенного вмешательства властей СССР во внутрицерковную жизнь.
Почва для зарождения движения созревала постепенно на протяжении 1950‑х годов, когда советская власть начала интенсивно «прибирать к рукам» церковных служителей, заставляя их всячески гасить духовную активность верующих. Глава Совета по делам религиозных культов при Совете министров СССР Алексей Пузин заявил: «Всякая религия, всякая церковь или секта является вредной для дела коммунистического строительства, и мы должны вести борьбу против всех богов, против всякой идеи религии вообще».
В 1960 году выходит постановление ЦК КПСС о необходимости ограничения влияния церкви на население.
В тот год было закрыто 300 баптистских молитвенных домов.
Тогда же под давлением властей руководители официального баптистского союза выпустили инструкции пресвитерам, запрещающие присутствие детей и учащейся молодежи на богослужениях, расширение круга проповедников, массовые крещения новообращенных и какое‑либо духовное творчество.
Как отреагировали на местах?
Кто‑то эти документы положил под сукно, кто‑то стал выполнять указы «от и до», кто‑то счел распоряжения центра «гласом Божьим» и строчил доносы на активных собратьев.
Но нашлись и те, кто протестовал.
13 августа 1961 года представители инициативной группы во главе с пресвитером Геннадием Крючковым и Алексеем Прокофьевым вручили руководящим служителям Союза баптистов послание с обличением в малодушии, в отступлении от евангельского учения и с предложением вместе ходатайствовать перед властями о созыве чрезвычайного съезда евангельских христиан‑баптистов по разрешению ситуации. Служители с ответом долго медлили, а затем во время переговоров испуганно махали руками, приговаривая: «Вы что, забыли, в какой стране живете? Партия собирается покончить с религией в короткий срок. А вы прямо захотели прыгнуть выше Гагарина?»
Тогда инициативная группа направила письмо в правительство и распространила воззвание к единоверцам с призывом «стоять в свободе Христовой».
Цена стояния за свободу была уплачена очень дорогая. Геннадий Крючков после отбывания трехлетнего срока в колонии был вынужден почти на 20 лет уйти в глубокое подполье.
Николай Батурин, служитель Совета церквей, провел в тюрьмах и лагерях в общей сложности 25 лет.
У Николая Храпова, автора трилогии «Счастье потерянной жизни», тюремный стаж составлял 28 лет.
Да и те активные верующие, которые находились вне лагерной зоны, постоянно подвергались штрафам, угрозам, обыскам, увольнениям, клевете в прессе, общественным судам по месту работы или учебы. Местами богослужебные собрания разгонялись нарядами милиции и дружинниками.
Органы советской власти не ожидали от баптистов организованного сопротивления. Верующие в условиях тотального контроля и слежки смогли разработать и практически воплотить сложнейшие технические проекты. Самостоятельно сконструировали печатные машины, запустили их в работу. Начиная с 1971 года стала повсеместно распространяться продукция подпольного издательства «Христианин»: Библии, сборники духовных песнопений, журналы, бюллетени Совета родственников узников, «братские листки», духовно‑назидательные книги. Алексей Пузин на одном из совещаний отмечал: «Все расколы, которые были в истории, ослабляли потенциал верующих. Однако нынешний раскол в баптизме ведет не к ослаблению, а к укреплению секты».
Благодаря действиям непримиримых власти давали некоторую свободу верующим зарегистрированных церквей, боясь оттока в неподконтрольные общины. Косвенным образом движение баптистов‑инициативников внесло свою лепту в развитие общественно‑политических процессов в стране. Совет родственников узников регулярно направлял ходатайства о заключенных в высшие эшелоны власти и оповещал мировую общественность об истинном положении верующих в СССР. Ныне этот орган переименован в Отдел заступничества и продолжает выполнять служение по защите прав верующих в странах СНГ и даже в дальнем зарубежье.
Начиная с 1966 года служители Совета церквей ратовали перед власть имущими о праве на свободу книгопечатания. Во многих документах совета подчеркивался принцип неподцензурности. «Необходимо принять программу полной независимости церкви, чтобы быть совершенно неподцензурными на всех уровнях внутрицерковной деятельности и жизни. Неподцензурность сверху донизу. Неподцензурность – требование Евангелия», – писал Крючков в мае 1976 года.
В ЦК КПСС и высшие правительственные органы неоднократно направлялись заявления с предложениями об освобождении школы от идеологии, об отмене дискриминационного закона о религиозных культах, о полном и реальном отделении церкви от государства, о свободе распространения тех или иных верований.
На одном из последних августовских конгрессов нынешний председатель СЦ ЕХБ Николай Антонюк привел некоторые статистические данные по количественному составу церковного союза. Всего членов по СНГ – 70 тыс., молитвенных домов – 1300, служителей – 2100, молодежи – 15 тыс. В союз входят 15 объединений, включая филиалы в США, Канаде и Германии.
За полвека в церквах, принадлежащих к данному направлению в баптизме, сформировалась своя духовная субкультура, свои традиции и поведенческая этика. Однако в среде нынешних «инициативников» – обеспокоенность духовным состоянием молодежи. Если в годы гонений ряды молодежи пополнялись в основном за счет христианских семей, то теперь немало тех, кто пришел в церковь из неверующего окружения. С ними проблем больше всего. По признанию церковных педагогов, удержать молодежь в строгих христианских рамках не так‑то легко. «Библия у некоторых молодых людей только в сотовом телефоне, но есть ли она в сердце?» – с горечью вопрошают проповедники. Какая‑то часть молодежи с головой уходит в бизнес. Словом, служители общин СЦ ЕХБ сталкиваются с теми же проблемами, которые тревожат и другие баптистские союзы.
Союз нерегистрированных баптистов до сих пор служит некой притчей во языцех. Частенько представители других баптистских объединений критикуют сторонников Совета церквей за приверженность к ультраконсервативной традиции, за особое пристрастие к собственной истории, за чрезмерное возвышение мучеников и исповедников.
«Ставили памятники героям веры – и будем ставить, ибо этому учит нас священная история, – отвечают инициативники. – Народ Божий тем или иным образом отмечал выход из рабства египетского, чудесный переход через Чермное море, через реку Иордан. Напоминать о Божьем промысле, хранить веру отцов, подражать подвижникам Евангелия – наша святая обязанность».
