Автор: зам. начальствующего епископа РОСХВЕ по СЗФО, епископ Дмитрий Шатров
27 января 2019 года — 75 годовщина снятия блокады Ленинграда.
К началу Великой отечественной войны евангельские общины Ленинграда были практически полностью разгромлены.
Еще в 1930 году власти закрыли Дом Евангелия, который и ранее пытались отобрать у верующих коммунисты Балтийского завода «на предмет организации клуба». В бывшем Доме Спасения на улице Желябова разместился Дом безбожника.
К 1937 году в Ленинграде не осталось ни одной легальной общины евангельских христиан и баптистов. Многие служители и церковные активисты были расстреляны или осуждены на большие сроки. Тем не менее, верующие города на Неве продолжали общаться между собой и собираться по квартирам на тайные богослужения. К сожалению, сложно точно назвать число этих тайных общин, но оно было значительным. Согласно секретным советским сводкам существовало не менее шестидесяти так называемых «сектантских точек», к которым относились христиане всех протестантских ответвлений (баптисты, пятидесятники, евангельские христиане, адвентисты и другие). Это только число известных органам общин, сколько было не выявленных «точек» сказать сложно.
Об одной из таких групп в Озерках, образовавшейся сразу после закрытия всех церквей, рассказывал будущий пресвитер баптисткой общины Алексей Николаевич Карпов. Признанным главой был Евгений Александрович Кублинский. По национальности он был поляком, получил два высших образования и скончался во время блокады. В эту же общину входил и Аким Симонович Чижов. Именно он после войны возродит официальную общину и откроет Молитвенный дом.
Всю войну Аким Симонович провел в блокадном городе и навещал Вячеслава Ивановича Быкова, бывшего заместителя председателя Всесоюзного совета евангельских христиан и преподавателя Библейских курсов в Ленинграде. Согласно доступным данным он жил на ул. Софьи Перовской (ныне Малая Конюшеная ул.), д. 1/3. Именно в этом доме некогда располагались Библейские курсы и канцелярия Ивана Степановича Проханова — руководителя Всероссийского союза евангельских христиан. Согласно воспоминаниям дочери Быкова, Лидии Вячеславовны, эти два ученика Проханова, беседуя, мечтали, что, когда закончится война, они пойдут проповедовать от дома к дому. К сожалению, Вячеслав Иванович Быков скончался в феврале 1942 года.
Пастырскую деятельность в блокадном городе продолжал пресвитер Иван Степанович Соколов. Он совершал по домам хлебопреломления, причащая свекольным соком и пайковым хлебом, который жертвовали верующие, и произносил проповеди. Пережив войну, Иван Степанович начал собирать разрозненных верующих в единую общину, однако погиб таинственно и трагически. Он жил в Шувалово, одной ночью ему не спалось, и он вышел из дома на улицу. Вскоре его и нашли лежащим вниз головой в воде.
Известно и еще про одну из таких подпольных блокадных групп. Она собиралась в квартире супругов Жидуло: Мария Степановна была домохозяйкой, а Трофим Павлович водителем. По воскресеньям у них собиралось 10–15 человек, а всех, посещающих их дом в разные дни, было до 30. После собрания было небольшое угощение: обычно капуста с кипятком.
Верующие поддерживали друг друга всем, чем могли. Алла Николаевна Измайлова вспоминала, как пришел к ним один из братьев по вере – Григорий — и принес немного крупы. Причем в этот день семья, мать и шестеро детей (отец был арестован в 1937 году), сидели голодными. И вот неожиданно приходит этот брат и говорит, протягивая крупу: «Это все, что у меня осталось. Я чувствую, что умру, но не хочу есть это один». Они сварили эту немытую крупу, добавили туда для густоты размоченный столярный клей и съели. Этот человек ушел, а на другой день скончался. Даже в последний момент, уже обреченные, люди думали о других. Постоянно молились, обращались к Богу во всех трудных случаях, а они были каждый день.
Пастор Юрий Петрович Головин, ему тогда было 9 лет, вспоминает, как у них не осталось в доме абсолютно никакой еды. Они жили вчетвером: трое мальчишек и мать. Какой-либо надежды что они достанут еду не осталось. Помолившись, они легли спать, фактически уже думая о смерти. Наутро с передовой пришел их дядя, которого отпустили в город на побывку к семье, а она оказалась к тому времени в эвакуации. В итоге, весь месячный паек, которой он привез своей жене и детям, он отдал им.
Смерть угрожала со всех сторон. В этих условиях верующие всю надежду возлагали на Господа, понимая, что только Он может избавить и спасти. Сохранились многочисленные свидетельства удивительных дел Божиих.
Например, детей из уже упомянутой семьи Измайловых собирались эвакуировать. Родители не хотели расставаться с детьми. Сопротивляться действиям властей они не желали, собрали вещи, но, попросив в молитве оставить малышей вместе с ними, положились на волю Божию. Так получилось, что, обходя все квартиры, о них забыли. Спустя несколько дней, женщина, которая руководила эвакуацией, увидела их детей и очень удивилась: «Как, вы здесь и живы»? Оказалось, что транспорт с эвакуированными детьми попал под бомбежку и все погибли.
Мария Яковлевна Баскакова из Колпина, бывшая во время войны 11-летней девочкой и выросшая в верующей баптисткой семье, вспоминала: «Несколько раз снаряды попадали прямо к нам во двор. Раз зимой мы лежим в землянке ночью, вдруг, как нас потрясло, все посыпалось. Мы сильно испугались. А утром выходим и видим, что громадный, как бревно, снаряд метра полтора длиной, сантиметров 30 в диаметре лежит вдоль землянки — упал и не разорвался! Мы так удивлялись, как Господь нас спас! Если бы этот снаряд разорвался, то нас бы всех разорвало на мелкие куски». Господь сохранил эту верующую семью, пережившую всю блокаду с молитвой.
В Колпино верующие собирались в нескольких местах, в частности, у пожилых супругов Сычевых в небольшом деревянном доме на улице Коммуны. Они читали Библию, пели гимны и молились. Однажды в начале 1942 года ночью раздался какой-то грохот, что-то упало с потолка. Как написано в воспоминаниях, Василий Васильевич и Елизавета Петровна с фонарем в руках поднялись по лестнице на чердак и увидели в крыше дыру. К их удивлению, оказалось, что в дом попал снаряд, пробил крышу, но не разорвался, а, оторвав фанеру с потолка, скатился по ней и лег на диван.
Не смотря на множество историй о чудесном спасении, смерть не обходила стороной и верующих.
Весной 1942 года от голода умер Михаил Андреев, проводивший богослужения для молодежи. Причем, он ослабел раньше своих троих детей. Как вспоминает его дочь Зинаида Михайловна Лебедева, он лежал, уже совершенно ослабев, и напевал песню «Ближе Господь к Тебе». С этим гимном на устах он умер.
Стоит отметить, что для многих было большим соблазном пережить такое время честно. Дети тяжело переносили голод. В уже неоднократно упоминаемой семье Измайловых старший сын Сергей умирал. Его товарищи по двору предложили: что-нибудь украсть. Мальчик победил искушение, предпочтя умереть от голода, нежели пойти и взять чужое или отнять у кого-то хлеб.
Согласно воспоминаниям, после снятия блокады в 1944 году прежде разрозненные группы верующих стали общаться между собой, расти и к концу войны каждая из них состояла уже из 30-50 человек. Верующие собирались: в Невском районе — у Чубарова (Власьевская ул., 10), в Шувалове — у Мойкина (Варваринская ул., 44), на Выборгской стороне — у Ершова (Лесной пр., 59, корпус 6) и в других местах. Молодежь проводила свои общения на квартире сестры Березкиной (Невский пр., 135). Все собрания проходили по воскресным вечерам. Дело в том, что выходные дни были отменены. Но, несмотря на физическую усталость, верующие стремились к общению.
Пресвитер Иван Степанович Соколов, а после его гибели Аким Симонович Чижов, сделали все, чтобы открыть официальную, зарегистрированную церковь. В 1946 году община евангельских христиан-баптистов получила в пользование закрытую православную церковь на Охте, используемую как склад. Здание было в ужасном состоянии, но, как рассказывала Вера Александровна Соболева: «Когда хор начал петь, пение нам казалось ангельским». Во многом это была заслуга верующих, собиравшихся по квартирам. В частности, у сестры Березкиной, которая была хористкой, и у брата Латышева. Обе эти квартиры располагались на Невском проспекте. Спевки проходили, когда еще и не было речи о получении храма на Охте, проводил их, по инициативе Акима Чижова, Сергей Архипович Соболев, проповедник и регент.
Хочется отметить, что евангельские христиане, баптисты и представители других протестантских общин не только молитвой в блокадном городе приближали Победу, но и на фронте. Будущий пресвитер ленинградской церкви Алексей Николаевич Карпов был командиром взвода. Перед разведкой он молился вслух перед всеми и брал «языка» без единого выстрела, никого не убив и не потеряв никого из своих. Он остался жив, даже не смотря на тяжелые ранения, полученные при атаке укрепленных позиций немцев под зимой 1941 года. Вот что рассказывал сам Алексей Николаевич: «В госпиталь меня привезли совершенно слепым. Через некоторое время открылся один глаз. Я был разбомбленный, мы грелись собственным теплом, сидели в темноте. «Что же Ты, Господи, меня здесь положил?», — «Утверди», — услышал я в ответ. И я утверждал. В то время я утверждал, что город не будет сдан, что фашисты не будут топтать наши улицы. А однажды проснулся в великом ликовании и благодарил Бога, что Он дал хлеб народу! И что же? По радио сообщили, что с сегодняшнего дня повышение нормы хлеба будут давать по 250 грамм».
Кстати, стоит отметить, что первое в блокадном городе повышение норм выдачи хлеба произошло в Рождество Христово, по григорианскому календарю, 25 декабря 1941 года.
Как говорят, на фронте неверующих не бывает. Нередко перед атакой, под бомбежкой даже просили верующих помолиться. Очень часто верующие произносили строки из 90-го Псалма. Его не только знали наизусть. Как рассказывала Екатерина Мартыновна Фаткулова из Колпина, пережившая блокаду ребенком: «У каждого из нас к шее был подвешен на шнурке маленький мешочек, в который был положен написанный маминой рукой 90-й псалом».
Молитва во время войны закладывала и фундамент будущих лет. Как свидетельствовал Михаил Адамович Пунк, он молился так: «Господи, кругом смерть, но, если Ты выведешь меня из этого ада, я обещаю до конца дней своих быть твоим работником». Он исполнил свое обещание, став проповедником в церкви евангельских христиан-баптистов.
Источник: cef
